Старик указал Феликсу и Злате на два кресла, что стояли напротив стола, и пригласил их сесть.
— Афанасий Митрофанович, это Злата, — представил девушку Феликс. — Злата, а это Афанасий Митрофанович Черкасов, мой двоюродный дедушка.
— Очень приятно, — произнесла Злата, не скрывая удивления.
— Взаимно, барышня, взаимно, — кивнул ей Афанасий Митрофанович. Голос у него оказался на удивление низким, басистым, и совершенно не вязался со всем тщедушным обликом старика.
Тем временем Афанасий Митрофанович нажал на странного вида приспособление на столе, и где-то вдалеке раздался звон колокольчика. Через минуту дверь кабинета открылась, и на пороге показалась высокая полногрудая женщина средних лет.
— Маруся, кофейку. Нам с Феликсом — как всегда, а Злате — с травами.
Маруся как-то странно взглянула на Злату, но ушла, ничего не сказав. Взгляд Маруси девушку смутил. Она смотрела так, будто у Златы на лбу было выжжено: прокаженная.
Пока ждали кофе, Афанасий Митрофанович и Феликс тихонько переговаривались. Старик расспрашивал внука о делах да об отце Феликса. Злата в суть разговора не вникала, но поняла, что не все в семье Черкасовых было гладко. Хоть Афанасий Митрофанович и разговаривал с Феликсом, но все время Злата ловила на себе цепкий взгляд этого необыкновенного старика и, помня, какой эффект этот взгляд произвел на нее в дверях квартиры, старалась не смотреть ему в глаза. И зачем Феликс привел ее сюда после того, как она рассказала ему о своих ночных кошмарах? Ведь не для того же, чтобы познакомить с дедушкой? Мог бы объяснить по дороге. Хотя Злата сама хороша — ничего не спросила.
Вскоре дверь снова открылась, и Маруся принесла поднос с тремя крошечными черного фарфора чашечками кофе и с серебряным кофейником. Она водрузила поднос в центр стола, ловко отпихнув свободной рукой стопку бумаг. Несколько листов полетели на пол, но Афанасий Митрофанович ловко поймал их прежде, чем они коснулись ковра. Старик с укоризной посмотрел на Марусю.
— Не смотрите вы так, — проворчала та. — Захламили вон все. Не продохнуть. Убираешь-убираешь!
— А я тебе миллион раз говорил, нечего в моем кабинете тебе убирать.
— Как же, нечего. Пылищи кругом, — покачала головой Маруся.
Чашку для Златы она сняла с подноса и поставила перед девушкой, две другие остались стоять рядом с кофейником. Маруся, продолжая бубнить что-то себе под нос, вышла из кабинета и бесшумно прикрыла за собой дверь.
— Пейте, — пригласил жестом Афанасий Митрофанович.
Злата, будто загипнотизированная и голосом, и черными глазами старика, послушно сделала глоток. Кофе был так отвратительно горек и отдавал таким странным привкусом, что она, не сдержавшись, поморщилась.
— Невкусно? — спросил старик.
— Не очень... — попыталась как можно более вежливо ответить Злата.
— Называйте вещи своими именами, — улыбнулся Афанасий Митрофанович. — Кофе должен быть отвратительным. Так?
— Ужасный, — призналась Злата. — Что в нем?
— В основном полынь и богородичная трава, ну и так, кое-что по мелочи.
— А зачем это? — нахмурилась Злата. Почему Афанасий Митрофанович с Феликсом пьют нормальный кофе, а ей подсунули такую гадость? Или в этом доме так принято было приветствовать новых людей?
— Это, барышня, чтобы отогнать от вас злую душу, что к вам привязалась.
Злата чуть не подавилась от неожиданности.
— Вам придется осушить эту чашку, — строго сказал Афанасий Митрофанович. — Как бы горька она ни была.
— Злата, — мягко сказал Феликс. — Афанасий Митрофанович что-то типа экстрасенса.
Злата услышала, как старик недовольно хмыкнул.
— Чего уж там, — поморщился он, — бери ниже — колдун.
Феликс улыбнулся и продолжил:
— Он не любит, когда его так называют, но это слово обычно более понятно простым людям. Афанасий Митрофанович — эмпат.
— Эмпат? — Злата с недоумением воззрилась на Феликса.
— Он может чувствовать и видеть вещи, которые нам, простым смертным, недоступны.
Злата перевела взгляд на старика. Тот кивнул на ее чашку, которую девушка все еще сжимала в руках, и Злата, не задумываясь, допила кофе залпом. Она тут же закашлялась. Из глаз брызнули слезы.
— Потерпите, — попросил Афанасий Митрофанович. — Запивать нельзя, а то не подействует. Настой и так в вашем случае будет малоэффективным.
— В моем случае? — совсем испугалась Злата.
— Почему? — спросил Феликс одновременно со Златой. Судя по всему, он был удивлен не меньше девушки.