— Куда ты пошла в таком виде? В городе маньяк! Даш, слышишь?
***
Удаляю с телефона переписку с Евой, затем читаю сообщения от абонента «Любимый», в которых он извиняется и клянется в любви.
Их оставляю. Пусть хозяйка тела сама решает, что с этим делать. Как и с новыми шмотками, которые я развесил в ее шкафу.
Представляю, в каком шоке она будет, когда увидит их, и узнает о том, что происходило в клубе. Но, как показывает практика, я способен изменить жизнь людей в лучшую сторону.
Иногда я навещаю тех, у кого побывал в гостях, и, представившись кем угодно, интересуюсь их жизнью.
Вспоминаю одного молодого священника, который раз в неделю собирал жителей деревни в старом храме, произносил проповеди на религиозные темы, и за это его вознаграждали небольшой суммой. Он копил деньги на восстановление храма, но кое-кому это не особо нравилось.
Когда я попал в его тело, он показал, как к нему несколько раз наведывались два наркомана из соседней деревни и отбирали все до копейки. После их визита священник долго смотрел на отцовское охотничье ружье, висящие на стене его дома, порывался снять его и проучить уродов, но религия не позволяла: священник не может быть причастен к пролитию крови.
Но я не священник. Со мной шутки плохи.
Да ладно, никого я не убивал.
Пару раз шмальнул из ружья по деревьям, когда нарики пришли за деньгами. Исповедовал их из двустволки так, что они удирали, врезаясь пятками в задницу.
Они больше ни разу не появились в деревне, если верить словам священника, с которым я недавно общался на открытии отреставрированного храма.
Пристраиваю голову на подушку, скрещиваю пальцы на удачу, и погружаюсь в транс.
— Надеюсь, на этот раз очнусь в теле чувака, у которого нет проблем с неверными бывшими, — последнее, что успеваю произнести я.
Открываю глаза, и, щурясь от яркого света, пробивающегося через щель между плотными шторами, оглядываю себя.
— Да-а! — протягиваю с широкой улыбкой. — Ну наконец-то, черт побери!
Глава 6
Встаю с кресла, в котором только что очнулся, подхожу к зеркалу и с победной улыбкой смотрю на отражение высокого парня: удлиненные темные волосы, смуглая кожа, в черных как смоль глазах не разглядеть зрачков, а от холодного проницательного взгляда по позвоночнику проносится ток.
На мне черная рубашка с острым воротником, черные брюки и кожаные черные казаки.
— Ка-а-йф, — протягиваю, разглядывая себя. — Вот это я понимаю!
Дом выглядит довольно мрачным: стены выкрашены в темно-серый, тяжелые шторы задвинуты, повсюду висят какие-то непонятные картины. На одной изображены мистические символы, на второй — руны, на третьей — девушка с колючей проволокой на шее.
Статуэтки, стоящие на полках, тоже жуткие, наверное, магические. Среди них замечаю череп и невольно делаю шаг назад.
— Я в теле какого-то колдуна?
На деревянном комоде замечаю старинную книгу с пентаграммой, изображенной на потертой обложке. Затем перевожу взгляд на календарь, висящий на стене, и замечаю, что число «13» обведено черным маркером.
— Тринадцатое это вроде сегодня? А нет, сегодня двенадцатое. Получается, у чувака завтра какая-то важная дата?
Беру с кресла мобильник и набираю Еву.
— Кто-то жаждал со мной встретиться? — спрашиваю хрипловатым голосом.
— Неужели тебе повезло оказаться в мужском теле? — усмехается она.
Подхожу к зеркалу и приглаживаю черные длинные волосы.
— Собирайся, детка, — подмигиваю отражению. — Темный рыцарь уже в пути.
— О-о, смотрю, ты даже тащишься от своего нового образа, — смеется Ева. — Окей, я жду тебя дома.
Выхожу в коридор и обнаруживаю длинный черный плащ, висящий на крючке.
— То, что нужно! — ликую, примеряя его.
Замечаю черную шляпу с широкими полями, напяливаю ее на голову, подхожу к зеркалу и представляю, как появлюсь в этом образе перед своей девушкой.