— Иди, — убираю от нее руки, и с трудом подавляю в себе желание поцеловать ее.
— Да… я пойду, — шепчет, вытирая слезы. — Еще раз спасибо за все.
Она выходит из кабинета, раздаются шаги по лестнице, и каждый этот шаг словно молотом ударяет по голове.
«Я больше никогда ее не увижу».
Через пару минут спускаюсь на первый этаж, чтобы закрыть за ней дверь, и вижу, что она все еще в доме. Стоит напротив телевизора в гостиной и не моргая смотрит на него.
— Я ничего не подписывал, — твердит с экрана маньяк. — Я отказываюсь от своих слов. Меня подставили! Меня чем-то накачали. Я ничего не помню.
— Это он… — едва слышно произносит Ева. — Фил вчера был в его теле.
— Вчера вечером похититель сам позвонил в полицию, признался в совершении преступления и сообщил адрес, где находятся пропавшие девушки, — говорит ведущий новостей, — а сегодня он утверждает, что ничего этого не было, и он не понимает, как оказался за решеткой. Прямо сейчас нам показывают кадры воссоединения похищенных девушек с их семьями.
Вижу на экране девушек, которых я вызволил вчера из подвала.
— Он должен был принести нас в жертву, — плачет одна из них. — Он хотел убить нас, но внезапно решил отпустить.
— Мы до сих пор не можем понять, что могло на него повлиять, — в шоке произносит другая. — Он каждый день запугивал нас, ждал, когда наступит день «икс», но вчера его словно подменили: он спустился в подвал, начал утешать нас, сказал, что мы поедем домой, и позвонил в полицию.
Вижу, как у Евы дрожат губы. Она трясущейся рукой вытирает с лица слезы и поворачивается ко мне.
— Фил спас их… Благодаря ему они остались живы…
Глава 8
Прошло полгода с тех пор, как Ева пришла на сеанс к психотерапевту и, не зная, что перед ней сидел я, изливала душу о том, как ей тяжело жить с «призраком», у которого нет собственного тела.
Тогда я понял, что мне пора отпустить ее.
Отпустить девушку, которую люблю, которая была смыслом моей жизни.
За это время я побывал в телах многих людей, и каждый раз просыпаясь в новом теле я тупо сидел и смотрел в одну точку.
Я был умирающим стариком. Проституткой, в квартиру которой ломились клиенты, и грозились убить, если не откроет. Девушкой, которую предал парень. Предпринимателем, которого хотели развести на круглую сумму.
Я понимал, что могу помочь им, но не делал этого.
Просто ждал, когда меня выбросит из тела в следующее, в котором я точно так же буду дожидаться очередного «прыжка».
И так день за днем…
Но сегодняшний «прыжок» заставил меня снова включить режим спасателя.
В пять утра я очнулся в теле парня, сидящего в инвалидном кресле, которое стояло напротив окна. Из его воспоминаний я понял, что у него была красавица жена, много друзей, хорошая должность в московском банке.
Жизнь била ключом.
До тех пор, пока он не попал в аварию, после которой ему пришлось сесть в инвалидное кресло.
Его уволили с работы, жена почти сразу ушла к другому, а он… потерял смысл жизни.
Заперся в четырех стенах, сутками напролет смотрел в окно на людей, которые беззаботно гуляли по городу и наслаждались жизнью — смотрел на них и медленно умирал в полном одиночестве.
В бумагах, лежащих на столе, я увидел сумму за операцию, которая должна поставить его на ноги. Снова обратился к его памяти и понял, что парень, отчаянно искавший деньги на эту операцию, опустил руки, и выбросил из головы мечту избавиться от инвалидного кресла.
Он не насобирал даже половину от этой суммы…
На этот раз я не мог сидеть и бездействовать. Мне захотелось помочь ему.
У меня были деньги, за что спасибо зажравшимся чиновникам, в телах которых мне посчастливилось побывать, и перевести их награбленные средства на свой счет.
Я связался с израильской клиникой, перевел им необходимую сумму, дождался подтверждения оплаты, и попросил сотрудницу клиники позвонить мне завтра, чтобы обговорить все детали.
К тому моменту я покину его тело.
А он сам лично ответит на звонок и услышит заветные слова: «Мы ждем вас на операцию».