— …Он уже не сможет с тобой попрощаться, — шепчу я. — Его сердце остановится, как только я выйду из тела. Я открыл глаза только потому, что ты очень просила. Просила бога дать ему сил открыть глаза, чтобы посмотреть в них в последний раз.
Диана закрывает лицо руками, плечи ее содрогаются от беззвучных рыданий.
— Этого не может быть, просто не может, — отчаянно всхлипывает. — Может, я сплю? — убирает руки от лица и щипает себя.
Затем переводит на меня отрешенный взгляд.
— Кто ты?.. Т-ты Егор, но… как будто… как будто… не мой Егор. Голос его, но интонация… Глаза его, но взгляд… он словно чужой, словно не принадлежит ему.
Девушка отстраняется, по ее щекам снова катятся слезы.
— Неужели это правда? — шепчет дрожащим голосом. — Разве так бывает? Ты… ты занял его тело? — она словно на секунду поверила, но тут же горько усмехается и мотает головой. — Что я несу? Ну конечно этого не может быть. Ты просто бредишь, любимый, — прижимается ко мне. — Но я согласна слушать все, что ты говоришь. Главное, продолжай говорить со мной. Я хочу слышать твой голос.
Глава 11
Я все еще здесь — в теле Егора, рядом с Дианой. Прошли сутки, но такое чувство, что они длились целую вечность.
Диана сидит рядом, ее рука все так же лежит на моей — точнее, на руке Егора. Она смотрит на меня, и в ее глазах читается сложная смесь чувств: боль, принятие и… осознание, что перед ней не Егор.
За это время я нашел в себе силы убедить ее в этом, и рассказал о своей жизни.
— Сначала я не могла в это поверить, — тихо говорит она, и ее голос чуть дрожит. — Что в теле моего Егора может быть кто‑то другой… Но чем больше мы общаемся, тем яснее понимаю: это не он.
Она замолкает на мгновение, сглатывает комок в горле и продолжает:
— Я должна отпустить тебя, чтобы ты мог прыгнуть в другое тело. Но… мне так не хочется этого делать.
Ее слова отзываются во мне странной болью. Я чувствую, как внутри что‑то сжимается. Мне тоже сложно уходить от нее. Диана… Она такая искренняя, светлая, добрая. Я вспоминаю, как она боролась за жизнь своего парня, как до последнего момента не теряла надежды, ухаживала за ним, сидела у кровати сутками. Ее преданность любимому человеку поражает меня до глубины души. В какой‑то момент я даже задумываюсь: «Хочу ли я когда‑нибудь встретить девушку, похожую на Диану? Да, именно такую — с таким же огромным сердцем»
В коридоре раздается крик. Диана оборачивается к двери, а я уже настолько обессилен, что не могу повернуть голову.
— Это ничего не изменит! — выкрикивает какой-то парень. — Я здесь ненадолго.
В этот момент в нашу палату входит медсестра. Она поправляет капельницу и с улыбкой смотрит на меня.
— Ты — борец! Врачи только тебя и обсуждают. Все думали, что ты уже не откроешь глаза, — переводит взгляд на Диану и касается ее плеча, — но любовь творит чудеса. Твоя поддержка дает ему силы.
Мы с Дианой переглядываемся. Мы‑то знаем правду: настоящего Егора больше нет, а его жизнедеятельность поддерживается только потому, что в его теле — я.
Медсестра продолжает:
— А в соседнюю палату снова привезли парня с алкогольным отравлением. Он наш постоянный пациент. У него год назад в аварии погибла жена, — вздыхает медсестра. — Он потерял смысл жизни и не хочет без нее жить — напивается до потери сознания. Но медикам постоянно удается его спасти. Хотя… — она вздыхает еще тяжелее, — на следующий раз скорая может и не успеть.
С этими словами она уходит, оставляя нас наедине.
— Фил, — обращается ко мне Диана. — А как выглядит твое собственное тело?
Я задумываюсь.
— Я не знаю, как оно выглядит сейчас, — отвечаю едва слышно. — Но точно помню родимое пятно, похожее на звезду, которое находится на моей шее.
На губах Дианы появляется вымученная улыбка.
— Ты обязательно отыщешь свое тело и обретешь в нем покой, — говорит она.