По дороге к дому рассказываю, как Саймон увидел меня впервые.
— …Он вообще не подходил ко мне первое время. Рычал, скалился. Только спустя месяц стал подпускать к себе.
Тимур смеется на всю машину.
— Его не проведешь. Он сразу понял, что под маской хозяина кто-то другой.
Останавливаю машину, мы выходим на улицу и видим, как из соседнего дома выходит Эля, держа за поводок Саймона.
— Я как раз хотела тебе звонить, — кричит Тимуру. Саймон тащит ее к калитке, скулит, рвется к нам. — Он сегодня весь вечер такой обеспокоенный, я не знаю, что на него нашло.
Собака срывается с поводка и пулей летит к Тимуру. Влетает в его объятия и облизывает лицо. Тимур едва успевает присесть на корточки, чтобы удержать равновесие.
— Сай, родной… — обнимает его, зарываясь лицом в лохматую шерсть. — Ты узнал меня… узнал!
— В смысле «узнал»? — подойдя к нему, удивленно спрашивает Эля. — Ой, а что с твоим лицом? Тебя побили?
Переводит на меня взгляд и зажимает ладонью рот.
— Господи, что с вами сделали? Кто вас так жестоко избил?
«Да мы сами друг друга, — отвечаю ей мысленно. — Но это долгая история».
Саймон лижет Тимура в нос, в щеки, в губы — везде, куда достает. Его хвост не останавливается ни на секунду — это уже не просто виляние, а настоящий вихрь радости.
Тимур гладит его по спине, за ушами, по голове.
— Я тоже по тебе скучал, дружище, — шепчет он. — Мы больше не расстанемся, обещаю.
Девушка в шоке смотрит на него.
— Ты же всего несколько часов его не видел, а такое чувство, что целую вечность.
— Все верно, — не отрываясь от собаки, отвечает Тимур. — Словно целая вечность прошла.
Саймон убирает от него лапы, подходит ко мне, обнюхивает, смотрит на меня довольной мордахой, виляет задом.
Я приседаю на корточки и протягиваю руку.
— Ну что, пожмем лапы на прощание? — и в следующую секунду на мою ладонь падает тяжелая лапа.
Обнимаю его и выпрямляюсь перед Тимуром.
— Мне пора.
— Еще раз спасибо тебе, брат, — прижимает меня к себе и хлопает по спине. — Я сдержу свое обещание. Даю слово!
— Я это проверю, — подмигиваю с улыбкой. — Как-нибудь загляну в гости.
Прощаюсь с ними, иду к трассе, чтобы оттуда вызвать такси, и слышу за спиной голоса:
— Тимур, у тебя в доме аптечка есть?
— Должна быть.
— Идем. Я обработаю твои раны.
Хромаю от ударов, улыбаюсь через боль, но я счастлив.
Счастлив, что иду своими ногами. Что нахожусь в своем теле. Что чувствую каждый шаг, каждый вдох, каждое биение своего сердца.
Сегодня, возможно, будет еще одна глава :)
Глава 15
Месяц спустя
Я все это время живу в доме, где раньше обитал безликий. Холостяцкая берлога. Минимум мебели, серые стены, повсюду были следы небрежности и какой‑то внутренней опустошенности прежнего хозяина дома.
Он купил его два месяца назад, судя по документам. А раньше жил в девяти тысячах километров отсюда — во Владивостоке.
И это стало ответом на мой главный вопрос: почему я его не нашел за столько лет.
Каждую ночь мне снится жизнь безликого. И в течение дня в голове тоже вспыхивают картинки — разные фрагменты из его жизни — дрянной и полной беспредела. Он жил в моем теле долгие годы, и теперь я знаю, как он им пользовался: криминальные разборки, темные сделки, встречи с сомнительными личностями, незаконный оборот денег. Он был главой преступной группировки.
Как я понял из видений, он совсем недавно завязал с криминалом. В памяти воскрес момент, как он принял это решение.
«Завтра идем на дело. Оно будет последним, — сказал он своим головорезам. — В прошлый раз нас чуть не повязали. Нам крупно повезло, что мы сейчас на воле, а не мотаем срок на нарах. В следующий раз может не прокатить. Я не хочу рисковать ни собой, ни вами, поэтому дальше каждый сам по себе».