Выбрать главу

Он воспользовался подарком судьбы, и теперь ходит на работу своими ногами. Ступеньки, эскалаторы, дальние прогулки — каждое движение дарит ему радость. А еще в его жизни снова появилась любовь — медсестра из реабилитационного центра, которая сначала учила его заново стоять, а потом — вновь поверить в счастье.

Не стоит забывать еще об одной прекрасной девушке Маше, чья свадьба закончилась настоящей трагедией.

Ее жизнь разделилась на «до» и «после» в тот миг, когда бывший парень ворвался на свадебный банкет и плеснул ей в глаза кислоту. Еще недавно она была счастливой невестой, а после свадьбы начался настоящий ад: больница, перевязки, долгие месяцы реабилитации. Врачи делали все возможное, и постепенно зрение вернулось, но воспоминания о том дне вырваны из ее памяти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наш смелый и отчаянный безликий не покидал ее тело до тех пор, пока лично не убедился в том, что девушка в состоянии о себе позаботиться. Маша не чувствовала боли во время процедур и перевязок — всю эту боль взял на себя Филипп, и освободил ее тело, когда все эти мучительные процедуры остались позади.

Сейчас Маша счастливо живет со своим мужем, они ждут малыша, а виновник преступления наказан — Фил об этом позаботился. Его рука не дрогнула написать заявление на бывшего парня Маши, который едва не лишил ее зрения.

Тот момент, как плеснули в лицо кислотой, и те долгие дни реабилитации вырваны из памяти Маши, и она, как и все остальные люди, в телах которых побывал наш безликий, до сих пор не может понять, что с ней происходило все это время. Но главное не это. Главное, что она снова смотрит на мир счастливыми здоровыми глазами.

Во всей этой истории есть еще одна девушка, которой, пожалуй, стоит уделить особое внимание. Вы, наверное, уже догадались, о ком идет речь?

Правильно — о Еве.

А ведь она давно поняла, что Фил узнал про ее измену. Стоило только психотерапевту сказать, что он совершенно не помнит, что происходило на их последнем сеансе, и что этот день словно вырвали из его памяти, и Ева с ужасом осознала: Фил в тот момент находился в его теле, и она откровенничала не с психотерапевтом, а с ним, и сама лично призналась ему в том, что у нее есть другой.

Долгое время ее мучили болезненные воспоминания о том, как Фил, в обличье пожилого мужчины, обнял ее на прощание и сказал: «Уходи от него».

Фил голосом психотерапевта посоветовал ей уйти от самого же себя. Он отпустил ее в тот день, и только позже Ева поняла, с каким трудом дались ему эти слова и прощальные объятия, которые тогда показались ей несколько странными — слишком трепетными и нежными.

Годы шли, она вышла замуж, родила дочь, но все равно, идя по улице, вглядывалась в лица прохожих в надежде увидеть знакомый взгляд.

И она увидела его…

До сих пор перед ее глазами стоит его образ. Каким он стал! Высоким, широкоплечим, повзрослевшим. Теперь он совсем не похож на того мальчишку из детского дома, разве что ясные глаза и родимое пятно на шее остались прежними.

В тот день она узнала не только о том, что Фил наконец-то нашел свое тело, но и о том, что у него есть жена, которая скоро подарит ему ребенка.

Ева отчаянно убеждала себя в том, что их пути разошлись навсегда, и возврата к прошлому нет. Пыталась забыть его, но память упрямо возвращала ее в день их случайной встречи в супермаркете, показывая один и тот же кадр — его улыбку, которая была красноречивее всех слов. В ней читалось: «Я рад, что у тебя все хорошо».

Тогда она тоже пожелала ему счастья, но той ночью плакала до утра, обнимая подушку, а в голове крутилась только одна мысль: «Я чуть‑чуть не дождалась его… Совсем чуть-чуть».

Позже Ева нашла в себе силы порадоваться за Фила по-настоящему, от всего сердца. Она отпустила его, и полностью посвятила себя семье — уже не выискивая в толпе знакомые глаза, и не надеясь на то, что однажды на пороге ее квартиры появится незнакомец, который скажет до боли знакомую фразу: «Ну как я тебе в этом образе?»

А чем же прямо сейчас занимается наш безликий?

Он беззаботно гуляет в парке со своей женой и новорожденным сыном, и никак не может нарадоваться тому, что он родился без родимого пятна — отметки безликого.