— Эй, ты там уснул?! Свали с дороги!
Открываю наглухо тонированное окно и спрашиваю скрипучим голосом:
— Ты как с бабушкой разговариваешь, мудила?
В упор глядя на него, несколько раз газую так, что машина начинает раскачиваться в стороны. Затем утапливаю педаль в пол и лечу к дому бабули.
Останавливаю тачку у поста и открываю окно.
— Добрый вечер! — улыбаюсь охраннику.
— Аглая Семеновна?.. — мужчина смотрит на меня как на говорящее дерево, оглядывает сорочку и изумленно вытягивает лицо. — Я думал, вы в коме…
— Я в норме, — подмигиваю ему и киваю на шлагбаум. — Открывай!
Продолжая таращиться на меня, нажимает на кнопку. Я трогаюсь с места, но резко торможу и выкрикиваю в окно:
— Если сюда заявятся мои внуки, не вздумай пускать!
Подлетаю к кованым воротам, выпрыгиваю из джипа, иду босиком к калитке и нажимаю на звонок.
Через пару секунд на крыльце дома появляется женщина в черном платье с белым кружевным фартуком. И она тоже смотрит на меня как на призрака.
— Аглая Семеновна?
Я маню ее рукой.
— Пошевелись, дорогуша. А не то ноги сейчас к земле примерзнут.
Игнорируя вопросы женщины, вхожу в дом, быстро осматриваюсь, замечаю лестницу, поднимаюсь на второй этаж и ищу кабинет бабули.
Толкаю одну из дверей, но она не поддается.
— В-вам к-ключ принести? — заикаясь и продолжая странно смотреть на меня, спрашивает женщина.
— Да. И если можно, побыстрее.
Не знаю, откуда она принесла этот ключ, но это и неважно. Главное, я в кабинете. Хотя, я бы даже сказал, что он больше похож на музей: много антиквариата, на стенах висят древние картины и массивные часы с боем. А еще здесь так чисто, что можно поскользнуться.
Замечаю телефон с диском, выполненный в ретро стиле. Снимаю трубку, прикладываю к уху, и, услышав гудок, округляю глаза.
— Ого! Он еще и работает? Так, а это у нас что? — смотрю на небольшую книжку в кожаной обложке. Открываю ее и обнаруживаю в ней номера телефонов.
Это то, что мне нужно.
Быстро пробегаюсь взглядом по страницам и нахожу заветное имя: «Адвокат Аркадий Борисович».
Мне повезло, что бабуля, как и многие люди этого поколения, предпочитает записывать номера телефонов в записную книжку — по старинке.
Снова снимаю трубку, набираю номер адвоката и прочищаю горло.
— Аркадий Борисович, мне нужно срочно с вами встретиться. Лучше прямо сейчас.
— Аглая Семеновна? — снова этот удивленный тон, который слышу третий раз за последний час. — Вы разве не в боль…
— Я дома, — перебиваю его. — И очень жду вашего визита!
Час спустя
— Я полностью поддерживаю ваш выбор, — с облегчением изрекает адвокат и убирает документ в папку. — Разрешите задать вам один вопрос?
Он наклоняется ко мне и шепчет:
— Что эта за семья, которой вы решили подарить все свое имущество?
Вспоминаю, как несколько месяцев назад очнулся в теле пятилетнего мальчика, державшего в руке корку засохшего хлеба.
Я стоял посреди мрачного двора и глазами мальчишки смотрел на старый дом с заколоченными окнами. Пол деревянного крыльца был вскрыт корнями деревьев, ступеньки сломаны, краска на перилах давно облупилась.
В самом доме было холодно и темно. Там стояли самодельные детские кровати, старый комод с аккуратно сложенными вещами и небольшой стол, на котором лежали детские рисунки.
На секунду я представил, что мальчишка живет в этом жутком доме, и мне стало дурно. А потом узнал, что он живет там не один, а с матерью и маленькой сестрой…
Я находился в его теле два дня и за это время понял, что у него несколько лет назад умер отец, а мать обманули черные риелторы. В итоге она вместе с детьми оказалась на улице. Добрые люди предложили им пожить в заброшенном доме, но там не было ни воды, ни электричества.
Раз так вышло, что я имею способность приходить «в гости» в чужие тела, то я стараюсь сделать все для того, чтобы помочь людям, в чьем теле гощу.