Местная магия сродни бычьей дури. Ставка идёт на голую силу и максимально прямое сражение. Хоть Перекрёсток и не ограничивал проявления вообще ничем, а потому местные могли овладеть и иной магией, но для этого требовалось длительное и скрупулёзное обучение. Перестроиться из потоков энергии своего мира зачастую очень и очень проблематично, а потому почти все применяли исключительно привычную магию даже на свободном от рамок Перекрёстке.
— Это что ещё такое? — Гейр вздрогнула и приготовилась к сражению, едва выйдя из разлома.
— Не переживай, просто предупреждение. Никто нас прямо сейчас убивать не собирается.
Я тоже это ощутил. Агрессивное и концентрированное внимание, окатившее нас с ног до головы. Не самое приятное из ощущений, но подобное было ожидаемо.
— Предупреждение? От кого?
— От местного бога, чтобы я не шалил. — Лицо Гейр недоумённо вытянулось. — Считает меня опасным. Или ты думала, что Хранителя все должны любить? По большей части боятся.
— Ты так силён?
— Даже не представляешь, насколько. — Девушка изумлённо выдохнула. — Но причина страха совершенно иная. Всё дело в том, что я совершенно неуправляем. И, вместе с тем, это же является причиной того, что никто и никогда не сможет создать второго Хранителя. Только если концепция будет совершенно иная.
— Я не совсем понимаю…
— Могу свободно войти в любой из миров и заставить его рухнуть в бездну. — Понимание, появившееся на лице Гейр, смешалось с толикой страха. — Это правда, что мне не дозволено первому напасть на бога. Но зато можно испепелить всё население этой планеты. Мир будет вынужден вмешаться, что позволит уничтожить ещё и всех его защитников. После этого я просто расколю оставшееся голое тело на несколько частей, а затем пойду дальше.
— Это безумие…
— Я свободен ото всех оков. И почти бессмертен. Ранение души- ошибка в силу неопытности. А ещё становлюсь сильнее с каждым пройденным миром. Количество магии растёт незначительно, на это можно не обращать внимания, но вот её плотность и моё мастерство возросли кратно с момента первой смерти. Кроме того, каждая новая магическая школа позволяет мне сражаться ещё гибче и непредсказуемее. Равный по силе противник в лобовом столкновении против меня окажется просто бессилен. Это подлинная свобода, позволяющая мне творить что угодно. Розовая мечта всяческих анархистов в своём истинном неприглядном виде. Сделаю что хочу и ничего мне за это не будет.
— Знаешь, теперь я тоже думаю, что тебя лучше убить. Просто на всякий случай. — Гейр улыбалась. Страх пропал. Какая интересная девушка, смогла меня прочитать.
— Такой результат не предполагался изначально. Мои создатели просто понятия не имели, что на самом деле творят. И в результате я остался смертным. Правила не ограничивают меня в воздействии на равных себе. Но, вместе с тем, оказался равен по силе богам. А некоторых даже превосхожу. Для них Хранитель как стихийное бедствие. Самое забавное в том, что эти же самые правила не позволят богам безнаказанно на меня напасть. Придётся заплатить и весьма немало.
— Какие-то эти правила не слишком надёжные. — Фыркнула девушка.
— Может быть. Но я их не придумывал, а лишь использую. Да и без них было бы гораздо хуже.
Разлом располагался прямо в столице каганата. Стража, встретившая нас на выходе, узнала магистра с первого взгляда, а потому остановить и не пыталась. Пока мы вели неторопливый разговор, преодолели всё невеликое расстояние до дворца кагана.
Стражи у врат доложили о прибытии магистра и попросили нас немного подождать, пока каган соберёт руки и будет готов нас принять. А пока мы ожидали, Гейр продолжала задавать вопросы.
— Расскажешь о том, как смог убивать богов? — Девушка замялась. — Это впечатляет и ужасает. Не могу даже представить такого деяния в своём исполнении.
Лжёт. Орден Стимфалийских Птиц богов убивал и умеет это делать весьма профессионально. Магистр этого самого ордена просто обязан быть готов к противостоянию с сущностями более высокого порядка. Впрочем, природу вопроса я понимаю, она обязана проанализировать меня со всех сторон. Глупо в такой ситуации осуждать за ложь.
— Повезло. В моём родном мире они были сильно скованы правилами. Не смогли достать нормальное количество жертв и снять все ограничения.
— Жертв? — Девушка выглядела изумлённой.
— Что ты вообще знаешь о богах и их цепях?
— Не так уж и много.
— Тогда начну с самого начала. Каждый из миров устанавливает собственные правила. Это можно понять по жителям Города. Некоторые из них были убиты за свои преступления, а другие лишь изгнаны, хотя их деяния ужасают гораздо сильнее. Мир сам решает, какую степень свободы дать своим защитникам и обитателям. Поэтому и цепи всегда разные, хотя есть несколько правил, что лежат в основе.