— Изящно. — Магистр оценила замысел. Мы уже приближались к лаборатории Целителя, а потому она решил задать самый важный вопрос. — Что теперь будешь делать? Ты хотел уйти, не оставляя следов, но это уже невозможно.
— Да, эльф все мои планы испортил. Решу это после исцеления, потому что мне надо подумать.
— А сейчас нельзя? — Иронично приподняла бровь Гейр. — Мозг работать отказывается?
— Да. Боль мешает. — Лицо девушки окаменело. В этот момент она подумала, что пошутила над тем, над чем шутить вообще не стоит. — Всё происходящее было планом. Моим собственным, составленным в тот момент, когда душа ещё оставалась достаточно сильна, чтобы подавить силу Лилианы. С момента попадания в Город я лишь действовал по инерции, потому что не мог адекватно анализировать окружение и строить планы. Поэтому мои действия с каганатом были так топорны. Поэтому я столь громко заявил о себе. Поэтому я попросил вмешаться Ректора и Потрошителя. Сейчас мне приходится действовать наверняка, а не наиболее рационально. Выбираю стопроцентные варианты, при этом не считаясь с затратами.
— И ты был довольно хорош даже без мозгов. — Рассмеялся слегка подпалённый и пышущий жаром Люмье, буквально свалившийся нам на голову. Ходить сквозь пространство в этом месте проблематично, но летать никто не мешал. — Мне даже страшно представить, как ты будешь действовать, если успеешь подумать.
— Ты в порядке?
— Разумеется. — Он буквально излучал удовлетворение, хотя и выглядел весьма помято. — Я выяснил, кем был тот сильный охотник, которого почувствовала Лурия. Это…
— Потом. — Я оборвал Люмье, в ответ на что он лишь понимающе улыбнулся. — Дождёмся Гастера. Лучше всё вместе обсудим.
Потрошитель появился как раз к тому моменту, когда мы добрались до Целителя. В лабораторию спускались уже все вместе. Старик, услышав наши шаги, обернулся и скривился.
— Надеюсь, у тебя была веская причина для подобного поступка. — Это недовольство можно было понять. Теперь он тоже мог попасть под удар. Хотя ссориться с Целителем вряд ли пожелают даже боги и демоны.
— Даже не сомневайся. Дайте мне время на расшифровку. Потрошитель, как всё прошло?
— Довольно неплохо. — Гастер тоже оказался довольно весел. Он любил сражения с сильными противниками. Впрочем, это в той или иной мере присуще всем могущественным магам. — Двоих Буранов удалось взять, остальные сбежали. Хорошие воины, даже не ожидал. Птицы помогли.
— Кстати, Гейр, не трогайте их пока. — Магистр окинула меня недоумённым взглядом. — Оставьте под замком. Даже не знаю, как с ними поступить. Полагаю, в такой ситуации я бы сделал тоже самое, если не больше.
— А что за ситуация? Я чего-то не знаю? — Ливия задавала вопрос мне, но ответила Рита.
— Их мир хуже Пекла. — Печально улыбнулась сестра. — Демоны предложили шанс на восстановление.
— Хуже самого опасного из миров, что нам только известны? — С некоторым недоумением уточнил Люмье. Он тоже мало что знал о происходящем. — Хуже бушующего океана магической силы и постоянных огненных бурь? Хуже, чем мир, в котором могут выжить только ифриты?
— Да. — На этот раз решил ответить я. Информация Риты тоже не была полной. — В их мире магии нет и никогда не было, но на опасность создаваемого оружия это никак не повлияло. Дальше, как обычно, война. В результате которой половина планеты оказалась покрыта огромными кратерами и смертельным излучением, а другая заполнена монстрами. Биологическое оружие. Вирус, что превращал людей в безумных тварей. Я до сих пор не понимаю, каким образом в такой мясорубке выжил хоть кто-то.
— А почему они остаются в этом мире? Насколько я помню, технологии позволяют путешествовать через пустоту. — Не думал, что Ректор о технологиях знает хоть что-то. Сталкивался, возможно? Интересно.
— Они не могут улететь. Ты знаком с понятием околопланетной орбиты? — Люмье поморщился, но кивнул. — Она вся заполнена огромным количеством мусора, что вращается на невообразимой скорости. В самом начале войны какие-то умники лишили весь мир связи и не только её, ударив по всем орбитальным объектам сразу. А ещё на планете до сих пор функционируют автоматизированные оборонные системы. Как только в воздух поднимется что-то больше птицы, то это сразу же сотрут в пыль. Люди процесс давно не контролируют. Конечно, рано или поздно весь мусор окажется на поверхности планеты, а системы выйдут из строя, но к тому моменту уже вряд ли будет кому спасаться.