- Если не хочешь ты, то давай начну я.
Я кивнул головой, желая чтобы он, наконец, отстал со своими вопросами.
- Я умею читать мысли.
***
С прошлого года изменилось совсем немногое: я, после длительной реабилитации, пришёл к одной единственной рациональной мысли – уйти из дома, изолироваться, как минимум, на некоторое время, быть одному, больше времени уделять на самоанализ и переосмысление происходящего. Забавно, но после того дождливого дня, когда я встретил его, к моему ужасному сожалению, я всё же заметил этот неописуемый страх…
- Что, простите? – меня как будто вырвали из сна.
У меня было очень странное состояние, хоть я физически и находился с тем самым незнакомцем на одной остановке, но морально переживал один из самых страшных наплывов воспоминаний. Мне с каждой секундой было всё труднее и труднее дышать, кажется, вот-вот и я задохнусь. Что это такое?
- Ого, а у тебя прямо глаза заигрались, – начал собеседник, - Да-да, я умею читать мысли.
Я улыбнулся. Понятно, пытается завязать разговор со мной. Но зачем?
- Хорошо, а чем вы докажете?
- Нет-нет, молодой человек, не так легко. Давай договоримся, ты мне кое-что расскажешь, а потом я тебе?
- Знаете, мне всё равно нечего делать во время этого проклятого дождя, поэтому, почему бы и нет? – я попытался скрыть безысходность в своей ситуации очередной лживой улыбкой.
- Ливня, - подправил меня незнакомец, - О себе для начала. Весь во внимании.
Я начал свой рассказ с самого начала: от места рождения и окружения в детстве, до неудачных попыток социализации в более разумном возрасте.
Я родился 22 года назад в крупном городе южнее отсюда. На машине можно доехать за 4-5 часов примерно. Моя мама тогда училась там, и вскоре ей пришлось уехать обратно, где я и вырос. В городе, где я родился, прожил чуть меньше года своей бессознательной жизни, поэтому родным мне стало то место, где я провёл дальнейшее своё существование. По словам матери, я родился раньше времени и с самых ранних лет у меня были проблемы со здоровьем. Например, первые дни жизни я находился в очень плачевном состоянии, не мог самостоятельно ни дышать, ни питаться. Маме врачи говорили, что я, скорее всего, так и не выживу, и ей лучше смириться с утратой, чем раньше, тем лучше. Однако она не хотела мириться с подобным, поэтому молилась богу и не теряла надежду, постоянно прося с небес лишь одного – сохранения жизни невинного ребёнка. Иронично, но у неё у самой было столько проблем в жизни и без меня, что если бы и существовали какие-то сверхъестественные вещи в мире, то она потратила единственную возможность воплотить мечту в жизнь в пользу новорождённого сына. Для такого эгоцентриста вроде меня её поведение мне понять очень сложно. Тем не менее, ребёнок выжил и пережил после этого многие болезни в детском возрасте, от того, наверное, мать и стала крайне религиозной женщиной…
- Господи, как же нудно, парень,- возразил мужчина, выкидывая окурок на лужу в двух метрах от нас, - Я даже и не догадывался, что всё будет настолько умопомрачительно скучно.
- Прошу прощения, - неловко улыбнулся я, - Моя жизнь не такая уж и весёлая, понимаете? Вряд ли я могу рассказать вам то, чего вы желаете.
В тот же момент накатила волна грусти и некой пустоты. Я жадно перебирал в голове самые интересные моменты и хотел рассказать собеседнику, дабы оправдаться перед ним. Только вот зачем? Почему у меня такое чувство сейчас?
- Теперь ваша очередь, дядя, - выдал я, пытаясь взять инициативу в свои руки.
- Да какой я тебе дядя, малыш, зови меня Лагасто.
- Лагасто? У вас какое-то странное имя. Вы местный?
- Ты тут не развязывай мне язык, мальчишка, я всё ещё не удовлетворён твоим рассказом.
- Вот вы заладили, «рассказ да рассказ!». Вы бы хоть спросили о чём-то конкретном.
- Ну ладно, так и знал, что всё выльется именно в этот ручей. Вы, молодые, совсем как роботы стали.