- Нет, ещё не конец! – закричал Легасто.
Он подбежал ко мне и схватил за плечо. Внезапно уличные фонари засветились так ярко, что я ослеп на пару секунд, долго привыкая к свету, я пытался разглядеть местность. Я до колен погряз в болоте, образовавшемся из-за ливня, в прочем, не только я. Легасто держал меня буквально в метре от этого существа. Застывшее, застрявшее в болоте, безжизненное человекоподобное тело с длинными конечностями и безмерно худым телом. Я смотрел на область, напоминающую голову, и меня вдруг осенило. Темно-серая кожа без очертаний лица, да и только!
Фонари снова погасли к тому моменту, когда мы вернулись к остановке. Силуэты существ медленно отдалялись. Я посмотрел на Легасто и смог выдавить из себя лишь один вопрос:
- Что дальше?
4
Во всех трёх школах, а затем и в университете, я был полной противоположностью Темирхана: замкнутый, отдалённый, изолированный, забитый, закрытый. Если вся наша жизнь это театр, то я в нём декоративный цветок – вроде бы и есть, но, в то же время, абсолютно никакой роли не играю. Мне это не всегда нравилось, честно, у меня были попытки всё исправить, социализироваться, стать более честным и дружелюбным, но, увы, не вышло.
Поворотными моментами в своей жизни я считаю два периода:
Когда мне было 13-14 лет, благодаря интернету и знакомствам в виртуальном мире, я, поглощая кучу интересной мне информации, пришёл к выводу, что нужно выстроить своё мировоззрение. Примерно в это время я начал позиционировать и называть себя атеистом, космополитом, интернационалистом, а затем, отвергая вообще социальное и политическое значение национальности, я отнёс себя к антропоцентристам. Перемены затронули и другие темы. Например, смысл жизни. В чём смысл жизни? Что есть «смысл жить» вообще? Разные направления отвечали по-разному на этот вопрос. С точки зрения теизма, смысл жизни – быть рабом Всевышнего, возвышать аскетизм, послушность и сохранение религиозных законов. Всё бы ничего, но эти взгляды я считаю устаревшими, как минимум, на сотню лет. Если в двадцать первом веке человеку нужны поощрения представителей церковных институтов и устрашения вечным горением в котле за невыполнение правил общины, то это, увы, плохой знак. Философы на этот вопрос не имели одного ответа, кто-то говорил о благах, кто-то об её отсутствии, другой же о неправильно сформулированном вопросе. Согласно некоторым социальным опросам, люди, в основном, за смысл жизни считают: поддержание и улучшение здоровья, воспитание детей и обеспечение их будущего, создание семьи, жить в согласии с совестью, иметь хороших друзей. «Ясно, стандартизация!» - именно так я реагировал на мнения большинства людей. Однако спустя некоторое время я смог изменить свою точку зрения и даже дать свой ответ на этот вопрос: Смысла жизни нет. Человек – это существо, которое беспорядочно появляется на свет благодаря другим ему же подобным на одной планете. Плоду эволюции не до смысла жизни, знаете ли. Однако многим бывает трудно без определённой миссии во время своего существования. Каждый считает своим долгом строить себе идеалы, цели, мечты. Но зачем? Есть ли смысл в постройке этого «смысла»? Нужно ли вообще иметь причину, чтобы жить? Я предлагаю задавать этот вопрос на засыпку каждый раз. Да, я когда-то был глуп, считая своей мечтой изменить мир и человечество. Как хорошо, что я пережил подростковый период!
Однако все эти «знания» ровным счетом никак не помогли мне в жизни. Да какие знания, Господи. Это лишь шаблонный бред, прочитанный в интернете. Окружающие считали меня эрудированным и называли, возможно, в шутку, «ходячей энциклопедией», но мне от этого никогда не было легче. Я даже стыдился из-за того, что меня принимали за информационный накопитель. Прекрасно понимая, что других достоинств у меня нет, я потерял надежду на успешную адаптацию в своём обществе, из-за чего и вовсе перестал интересоваться какими-нибудь темами. Это было началом долгого путешествия к социальному дну. Я сидел и представлял себя лет через пять, десять, двадцать. Из-за воображаемой картины я мог смеяться хоть часами. Как же убого. Экзамен на бюджетные места после окончания школы я всё-таки с треском провалил, оставив родителям лишь вариант с поступлением в университет в своём городе на платной основе. Время шло и, к 18 годам, я встретил её.
- Ты живой? – Легасто, как всегда, не даёт мне углубиться в свои воспоминания.
- Да, Лагасто, я живой, – ответил я, осматриваясь по сторонам.