— Нет, я не хочу… Опустите меня! — наконец развязали руки. Ну, я не теряя времени отпихнул его, пытаясь освободиться окончательно, пока… А-а. Мне вывернули за спину руку, заставив громко разреветься. — Я ничего не знаю.
Пока, он всё ещё выкручивая не засунул мои пальцы в щель багажника. Не надо!
— Твой папочка, сам выбрал такую судьбу, отказавшись сотрудничать со мной, — а-х… Тут же пальцы сдавило крышкой. Послышался хруст, от чего громко заорал.
— Больно… Мама! — он ломает мне пальцы. Ладонь жутко жгло, а он все продолжал. — Не надо… Пустите меня. За что? Агахах…
— Я доведу тебя до без сознательного состояния, а потом уже начну испытания, — какие испытания? Что тебе вообще надо?
Попытался выдернуть бедную конечность, но тут же получил по ней очередной удар крышкой.
— А-а-а, мама… Папа… — не знаю как, но… Я уже совсем ничего не соображая, вцепился в его руку зубами. На отрез отказываясь отпускать, пока не получил со всей мочи в ухо.
— Вот гавнюк, — осмотрел кровоточащую конечность тот, а я наконец окончательно избавился от веревок, рванув в глубь леса, предварительно прихватив с собой какую-то странную коробочку, и всё ещё крепко сжимая кровавое месиво в которое умудрилось превратиться рука, да и давясь при этом собственными слезами.
— А ну стоять! — бежать-бежать, пусть хоть кто-то встретиться. Агхех… Мне больно. А он… Он гонится за мной! Помогите, кто-нибудь! А? Церквушка? Это не мой мир! Но… Хоть куда-нибудь, лишь бы найти помощь.
Зак
Ну вот, опять он залез на потолок, прожигая меня взглядом. Снова он тут. Человек с железными зубами. Интересно, как давно, он проскользнул в мою комнату? Папа запрещает, ему спокойно передвигаться по дому, но… Джесси часто заходит ко мне, ссылаясь на то, что ему немного страшно сидеть одному в подвале. Хе, заметил маленькую странность. Он словно паук, может крепиться к стенам и потолку. Здорово! Просил и меня научить так же, пообещав, что выпущу его погулять по осеннему лесу. Папа наорал на обоих как узнал. Джесса — за то что там может быть опасно, а вернуть его домой пока не знаем как, а меня — за то, что пудрю другу мозги! Но это же не правда. И да, мы с ним спелись! Он хороший, правда-правда.
Отец нашел его валяющимся на земле и истекающим кровью, под громкие хныканья от боли, пару месяцев назад. Принес уже начавшего бредить. Пару дней была даже лихорадка. Ничего не помогало. Бедолага ещё долго, метался по постели, пытаясь унять этот ужас. Его рука, очень повреждена, да и челюсть, оторвана с концами. Он плакал не переставая. Папа даже силой его кормил. Через трубочку. Ходил весь перебинтованный, очень шугаясь всех посторонних звуков. Даже меня боялся. Пока… Я не решился с ним заговорить. Подарил своего любимого серого мопсика, с трудом отрывая от сердца. Вроде помогло. Он даже крепко обнял меня. Мг… Ну конечно, мне тогда всего пять, а я… Уже так великодушно поступаю. А через пару дней папа вставил ему новую челюсть, бедный, сколько он тогда натерпелся. Крепче прижимая к груди мопса, и все ещё плача.
Попытался его успокоить. Не помогло, и он все также лежит на кровати, отвернувшись ко мне спиной.
Мг… Честно, возникло такое ощущение, что этот парень от кого-то убегал, в истерике зовя на помощь. Я слышал это прекрасно. Пока папа не решился проверить, вооружившись ружьём. Выстрел, громкий матерный крик, и… Тишина. От чего начал нервничать, но из постели так и не вылез.
Какой-то шум в коридоре, наконец-то он вернулся.
— Принеси бинты и нашу аптечку, — зачем они ему?
— Ужас какой. Кто его так?
— Жёлтый, — вот после такого сон как рукой сняло.
— Его в больницу надо! — ждал долго, пока кто-нибудь из родителей, не расскажет, что же стряслось там? Однако, вырубился быстрее.
Слышал чьи-то тихие всхлипы, сквозь сон. А утром, проснулся крайне помятым. Мг… Я не выспался. Направился на кухню. Заметив, что мама роется в полках, а папа с уже синими кругами под глазами, пьёт не первую кружку кофе.
— Как он? — тихо начала диалог мама, выставив парочку баночек на стол.
— Сейчас спит. В больнице дали кучу сильных обезболивающих. Пришлось сказать, что это мой старший сын, на которого напал жёлтый. Вроде поверили. Вчера кажется он споткнулся об торчащий из земли корень, разодрав ещё и нос с коленями. Его счастье, что я прибежал вовремя, ведь над бедолагой уже возвысилась худая фигура этого гада.