— Ты стрелял?
— Просто припугнул. Что помогло, и этот гад ушёл.
— Па, что случилось? — а затем… Он вкратце пересказал события прошлой ночи. Мг… Мне жаль его. Очень! Решил заглянуть к нему в комнату. Тут так пахнет лекарствами. И эти всхлипы. Ему очень плохо.
— Эй, — приблизился к небольшой горке из покрывала.
— Мгхм, — он вздрогнул, высунув нос из своего укрытия. Фе… Весь перемотанный! Решил сильно долго не задерживаться у него, но… На следующий день вернулся, притащив цветочек. Он наконец поднялся, отвернувшись лицом к стене. Помнится, мама говорила, что с больными больше надо разговаривать. Чем и принялся заниматься. Говорил все что в голову приходило. Как у меня день прошел, сказки ему рассказывал, сам истории сочинял (которое кажется парню нравились больше всех!) Вскоре он даже и сам предпринимал попытки общаться со мной на пальцах, а я… Так к нему привязался, что начал называть братиком. Он милый!
А сегодня ему снова сделали больно. Закрылся в комнате, не желая выпускать даже меня. Но это же надо. Не выходил пару дней, даже есть не брал, пока… Папа не вынес дверь, накормив его силой, вливая бульон в рот через шприц. Он опять плачет. Вечером снова пришел ко мне.
— Чего? — закрыл глаза, громко вздохнув при этом.
Увы, но сегодня он общаться не желал со мной, только расположился около кровати на полу, просидев так (даже не двигаясь) до утра.
— Было сильно больно? — но опять игнор, и так месяца три. Пока… Папа не решился на то, чтобы попробовать вернуть пареньку голос. Честно, получалось плохо. Но датчик всё-таки вставили. Хе хе, а он картавит! Спросил по поводу случившегося. Говорит, что не помнит. Но это ведь не правда.
Давно заметил, что мой новый друг какой-то грустный. Поэтому, убедил папу отпустить его в город. Разумеется под пристальным присмотром. И вроде как даже разрешили! Ура!
Поспешил рассказать это ему. Хех, скакали от счастья на кровати ещё долго. После чего принялись переодеваться.
Уже в городе, засматривались на прилавки. Кто больше и быстрее ткнет пальцем в самую крутую вещь, того и победа, пока… Джесс не затих. М? Что-то случилось? Пнул меня в плечо, показывая на девочку.
— Крас-сивая.
— Так познакомься, — в шутку предложил я.
— С-серьезно? Нет! — только, кажется пока мы стояли в очереди всё-таки решился. — П-р-ри-ивет.
От чего просто сделал жест «рука лицо». Какой позор. Кадрить это явно не его.
— Здравствуй, — скорее из вежливости сказала она.
— Т-ты оч-ч-чень крас-сивая. К-как т-тебя з-зовут?
— Оля, — тихо захихикали подружки девочки.
— Мил-лое имя. А я…
— Прости, мне уже пора, — ох… Так ещё и папа явно в восторге от этого действия не остался, забрав парнишку обратно потянув за ухо.
— Я что тебе сказал, не отходить от меня ни на шаг!
После этого начал пропадать вечерами. Оу, ему явно будет не сладко, когда папа заметит это. Что случилось крайне быстро. Получив от папы в один из вечеров, и кажется разозлился. Они кричали друг на друга ещё долго.
— Неугомонный подросток!
— И что? Завидуй мол-лча.
— Это так ты мне платишь за спасение собственной шкуры?
— Да п-пошел ты, — громкий хлопок, и началось. Что он наделал? Зачем же так сердито? — И вообще, я желтоглазый, которому плевать на всех вас.
— Замечательно…
— Пусти, мне б-больно! — он опять схвотил его за ухо?
— Ударил переходный возраст в голову? Могу выветрить. Посиди чутка в подвале, и остынь, подумав о собственном поведении, — сколько он уже тут живёт? Года четыре?
— Не пойду я в подвал! Это бесчеловечно!
— Дурак, это же для твоего блага! Как ты этого не поймёшь!
— Ты мне никто! — папа разозлился на него, поэтому и запер. — Выпусти меня отсюда. Немедленно!
Лупил он дверь буквально всю ночь, под утром кажется устал. Выпустили рано утром, но… Он отказался выходить. Объявив всем бойкот. Выходил только вечерами, что очень быстро надоело папе.
— Ну и сиди тут. Только, чтобы в доме я тебя не видел.
— Это жестоко, — подала тихий голос мама.
— Сам захотел. Остальные недовольные, тоже могут составить ему компанию.
В обед спустился к нему сам. Опять он отказывается есть. Эх… Ничего лучше не смог придумать, кроме как крепко обнять его спину. Вроде помогло. Даже согласился поесть. А я тем временем, притащил в подвал спальный мешок и стул, с колонкой. На кровать к сожалению сил не хватит, а папа всё ещё злиться. Ему надо ещё какое-то время, чтобы остыть.