Вот и слава Богу!
МЫ еще посидели какое-то время, потанцевали и решили двигаться к дому. Пора отдыхать. Завтра ребятня проснется и Вере опять придется с ними возиться.
А они и по одному очень активные, мягко выражаясь. А все вместе — это стихийное бедствие, с которым не так просто справиться порой.
Обычно родители сдерживают свои уроганчики индивидуально, а тут такая свобода без «тормозов» со стороны родителей!……
В общем утром надо будет уже быть опять в доме Харитона, чтобы дети его не разнесли. Меня это, вроде, как и не касается, но я тоже пойду спасать дом.
Выйдя из клуба мы распались на пары и направились каждый в свою сторону. Вернее так: Жанна с Женей вызвали такси и отправились домой.
К Жанне.
А мы с Харитоном отправились прогуляться.
Зима в этом году была настольно потрясающая, что не хотелось упускать ни одного момента.
Вот и сейчас….
Опять пошел легкий снежок. Ветра не было. Температура с небольшим минусом. Но совсем не кусачий мороз с пронизывающим ветром.
Чудо, как хорошо!
А еще очень тихо после шумного клуба.
Народ, практически, уже не попадался. Так, редкие парочки, как и мы тихо прогуливались в обнимку, целовались в тени, а то и под фонарями….
Мы двинулись в сторону моего дома.
Я повисла на руке Харитона.
— Тебе не тяжело? — спросила я.
Просто я не планировала так много ходить и обула сапоги на каблуках. И сейчас просто ножки устали.
— Ни капельки, малышка! Устала? Может все же лучше на такси?
— Давай еще чуть чуть пройдемся. Уж больно погода хорошая. Не часто нас зима так балует.
— Согласен! В прошлом году зимой дождь шел больше, чем снег. Лисенок болела за зиму несколько раз, а в этом году, тьфу, тьфу, тьфу, ни разу еще не заболела.
— А ты, оказывается, суеверный папашка! — хихикнула я
— Станешь тут суеверным, когда ребенок каждый раз болеет с высокой температурой. Мы с Верой по очереди ночами дежурили у постели Лисенка. Температура поднималась и днем и ночью.
Очень хотелось спросить про маму девочки, но я сдержалась и спросила о другом
— А в садик Лисенок ходить?
— Нет еще. Планировали в конце весны ее определять. За лето попривыкнет и к осени уже будет аборигеном в этом детском коллективе. Я уже договорился с садиком, который рядом с домом в начале не на полный день и не полную неделю. Вера ее поводит.
— Ну и правильно. Постепенное привыкание — это хорошо. — поддержала я разговор
— А знаешь, как-то жалка отдавать своего ребенка в садик — он сказал этот с откровенным сожалением, как истинный родитель.
— Егорка тоже не сразу спокойно стал ходить в садик. Он в начале плакал и мы с Жанной по очереди его забирали еще до тихого часа. Он был готов спать на диванчике у нас в офисе, только не в детском саду. Ну а теперь привык и ему нравится. Бывают дни каприз, но уже значительно реже, чем раньше. Да и он у нас в этом году проболел один раз, еще осенью.
— Егорка тебе, как родной, я смотрю.
— А он и есть мне родной. Я у него кресная мама.
— Здорово! А мы с Верой все думаем крестить Лисенка или, когда вырастет, сама определиться. Я, тоже крестился всего пару лет назад и моя кресная мама — Вера.
— А меня родители крестили во младенчестве. Бабушка по маминой линии настояла. А кресным был у меня папин брат. Он был младше папы, но умер раньше папы от инфаркта. Ему тогда еще и сорока не было…. А потом и родители погибли.
Не знаю, что на меня нашло, но я рассказала ему все о своих родных, как они меня покидали……
— Вот так я и осталась одна. Нет, не одна. В моей жизни остались Жанна и потом появился Егорка.
Про Жанну ничего рассказывать не стала. Итак что-то я с ним сегодня разоткровенничалась……
За разговорами мы прошли уже несколько кварталов. И до моего дома осталось не так далеко, но что-то я совсем устала
— Садись вот здесь на скамеечку, а я вызову такси.
Харитон усалил меня на скамейку, предварительно смахнув с нее сугроб снега и достал мобильник.
Такси приехало быстро. Мы загрузились и отправились ко мне домой.
Дома мы пошли на кухню, попить чая.
Все таки на улице зима, а мы долго гуляли и немного замерзли.
Судя по всему сегодня ночь откровений у нас обоих.
За чаем и не принужденной беседой мы начали вечер у меня дома.
Затем Харитон чуть углубился в мое прошлое. Он спрашивал о моем детстве, юности, бабушках-дедушках.
В начале мне не очень хотелось отвечать, но потом Харитон разговорил меня. На самом деле своих родных я вспоминала часто, но поговорить об этом было не с кем.