Так ничего и не сказав, эльфу убрал склянку обратно в мешок и принялся буравить меня хмурым взглядом.
– Спасибо, – произнёс я, а затем попытался повторить это слово на языке местных. Судя по всему, впечатлить попутчика своим произношением мне не удалось.
Помимо хмурого солдата меня сопровождала остальная четвёрка эльфов, которая шла следом за телегой. Саму телегу вёл какой-то тучный мужчина с залысиной на голове, одетый в простую рубаху. Этот человек то и дело с тревогой в глазах озирался то на меня, то на солдат.
С этой странной делегацией я путешествовал весь следующий день. Мы добрались до небольшого города Карпенвин, где меня передали местным солдатам – людям с мечами и копьями, носящими жёлтую геральдику с изображениями шестиконечной пламенной звезды. Те в свою очередь меня накормили, добротно перевязали мою рану, а затем снарядили новый конвой и повезли меня дальше.
Слушая своих навязанных попутчиков, я постепенно привыкал к их речи и смог извлечь немного полезной информации о месте, в которое я попал. Я находился на территории Великого Королевства Давитан, «страны, благословенной самим Минакадом, богом света, огня и жизни». Меня везли в столицу, в великий город Гальтон, где уже решится моя дальнейшая судьба. Как я и подумал, меня приняли за шпиона, посланного северными варварами, так как нашли меня идущим вдоль реки от границы Королевства. Необычная одежда в купе с незнанием языка тоже сыграли свою роль в обретении такого имиджа.
Постепенно у меня развилась лихорадка, и весь дальнейший путь я провёл в полубессознательном состоянии, кое-как приходя в себя лишь на остановках. Так в один прекрасный момент я проснулся уже посреди густонаселённого города, улицы которого битком заполняли люди, эльфы, дворфы, а также немногочисленные представители других рас.
Нашу телегу остановил рыцарь в тщательно отполированных стальных латах, поверх которых была надета ярко-красная бригантина со знакомым мне изображением ладони на фоне солнца. Точно такое же изображение было на тяжёлом стальном щите рыцаря и на золотом амулете, висящем на его шее. Яркий образ незнакомца подчёркивали свисающий с плеч широкий алый плащ, меч в ножнах с искусно выполненным эфесом и закрытый шлем с узкими прорезями для глаз.
Рыцарь о чём-то изъяснялся с главой моего конвоя, и мне удалось разобрать лишь несколько слов. Кажется, незнакомец хотел забрать меня с собой, взяв под свою ответственность, а солдаты довольно робко пытались убедить его этого не делать, так как меня подозревают в шпионаже.
Вскоре один из солдат выпроводил меня из телеги, отвёл к мужчине в блестящих латах из светлой стали и, вежливо с ним распрощавшись, вернулся к конвою, который направился в обратную сторону. Я протёр глаза и немного растерянно проводил сопровождавших меня людей взглядом, а затем посмотрел на рыцаря.
– Да уж, знатно тебя потрепало, – подметил он, говоря на моём родном языке. – Не ожидал тебя здесь увидеть.
Я растерялся ещё больше: голос мужчины был мне очень хорошо знаком.
Рыцарь снял с головы тяжёлый шлем, и я увидел перед собой лицо своего старого друга. Кирилл глупо улыбался во весь рот, уставившись на меня, а я почувствовал, как от радости на мои глаза навернулись слёзы.
Глава 8: Дружеская встреча
В таверне было многолюдно и шумно. Судя по всему, сюда стекались самые разные жители и гости столицы: городская стража, простые работяги, путешественники и немногочисленные искатели приключений. От звуков лютней и флейт колокол в моей голове залился звоном, от которого хотелось спрятаться как можно дальше.
– Так, прежде чем начать разговор, нужно привести тебя в относительную норму, – высказался Кирилл, окинув меня сопереживающим взглядом.
Мой друг снял латные перчатки и положил их на стол. Затем он выудил откуда-то из-под своего роскошного плаща свиток, развернул его и начал произносить молитву Минакаду, похожую на те, что читала Илианесса. Внезапно свиток охватило пламя, которое тут же полностью его поглотило, но огонь чудесным образом не навредил пальцам Кирилла. Напротив, от них начало исходить тёплое свечение, после чего мой друг потянулся ко мне и коснулся моего лба. Лихорадка спала мгновенно, и разум начал потихоньку проясняться.