– Да, но очень тускло. Едва ли это поможет его найти.
– Иголка в стоге сена, – заключил Тимур, разведя руками. – Мы не найдём его раньше, чем ты окоченеешь от холода.
– Может быть, и найдём, – сказала Аня, а затем сняла с пояса книгу заклинаний и начала её листать. – Тимур, достань пока полотенца, которыми Лео сможет вытереться, и отойди подальше. Кир, а ты пока привяжи лошадей так, чтобы они не сбежали, если испугаются.
Парни без лишних расспросов начали выполнять указания Ани. Чумной Доктор извлёк из перевязанных за седлом лошади походных сумок пару каких-то рваных тряпок, от которых исходил довольно резкий химический запах.
– Обеззараженные, – пояснил Тимур, обратив внимание на моё негодование.
Аня закончила листать книгу и остановилась на одной из страниц.
– И как мы в итоге найдём меч? – неуверенно спросил я у девушки.
– Ты ведь говорил, что он издаёт пронзительный гул при взмахе, верно? – задала она встречный вопрос. Я коротко кивнул в ответ. – Вероятно, он сделан из так называемой поющей стали.
– Я видел нечто подобное в компьютерных играх, но что это нам даёт?
– А то, что поющая сталь резонирует с высокочастотным звуком. Есть у меня одно заклинание, которое позволяет такой звук воспроизвести, но оно может оглушить человека.
– Ну ты же и не на нас его направлять собираешься.
Аня лишь промолчала, не найдясь, что сказать.
– Ты же не собираешься его на нас направлять? – спросил я уже куда менее уверенным тоном.
Волшебница посмотрела на меня виноватым взглядом и сдавленно улыбнулась.
– Стесняюсь спросить, – насмешливо произнёс Кирилл, глядя на меня, – это же твои единственные трусы?
– Нет, призвавший меня хоббит любезно разрешил мне взять пару комплектов запасной одежды, – ответил я. – Что за глупый вопрос?
– Просто удивлён, что ты протираешь такое сокровище в седле: даже столичные портные не шьют мужские панталоны, по крайней мере, для обычных смертных вроде нас с тобой.
– Ну а я просто живу сегодняшним днём, – сказал я, широко улыбнувшись, а затем рыбкой прыгнул в реку.
Получилось не очень удачно, и я приземлился на воду плашмя, распределив удар по всему телу. Впрочем, боли я практически не почувствовал. После драки в Одиноком Пьянице и после всего того, через что я прошёл в день своего призыва, мне начало казаться, что уже ничто здесь не сможет меня убить.
Я устремился ко дну, а тем временем Аня начала чтение заклинания. Через несколько секунд её восклик разнёсся по воде таким высоким и пронзительным звуком, что я ощутил по всему телу сильную вибрацию, а в ушах начал раздаваться звон. Опомнившись, я осмотрелся по сторонам и увидел, как недалеко от меня со дна начали подниматься клубы ила. Я стремительно поплыл к этому месте и уже совсем скоро нащупал трясущуюся холодную рукоять короткого меча.
– Н-ну и х-холод-дрыга, – произнёс я, стуча зубами и пытаясь как можно скорее укутаться в свой походный плащ.
– А ты неплохо задерживаешь дыхание, – похвалил меня Тимур. – Ты провёл под водой почти две минуты.
– Ты же вообще толком плавать не умел, – сказал Кирилл. – Мне кажется, та статуя сделала с тобой что-то странное.
– Нужно будет обязательно узнать об это поподробнее.
– Я уже кое-что смогла разыскать в библиотеке, – заявила развернувшаяся ко мне спиной Аня, стараясь смотреть в противоположную мне сторону. – Согласно книге, описывающей обряды и поклонение разным богам, самые могущественные из них часто наделяют смертных своими дарами. Оркар, бог войны и так называемый Прародитель Ярости, одаряет воинов способностью переступать через лимиты человеческих возможностей. Многие его жрецы наделены внушительной силой, которая обычно даже близко не соответствует их телосложению. Вероятно, нечто подобное произошло с Лео… и с Гигулем.
– Гигуль был опытным воином, так что неудивительно, что безумный Оркар его одарил – рассудил Кирилл. – Может быть, Лёня получил благословение, так как у него есть потенциал стать хорошим бойцом?
– Потенциал, – задумчиво повторил я себе под нос.
– Думаю, всё гораздо прозаичнее, – сказал Тимур, внимательно посмотрев на меня своими карими глазами. – Мне кажется, этот Оркар просто захотел развлечься и понаблюдать за тем, как смертные будут биться насмерть у его алтаря.