– Верно, – кивнул я. – Её однозначно установили недавно. Быть может, кто-то из искателей приключений хотел обезопасить свой лагерь сигнализацией, опасаясь тех, кто мог явиться сюда из Лабиринта?
– Или же кто-то из Лабиринта желает быть подготовленным к приходу гостей.
Я окинул взглядом множество уходящих из зала тоннелей.
– Это вряд ли, – сказал Кирилл то, что было у меня на уме. – Как обитатели этих развалин поймут, куда мы пойдём дальше? Тогда имело бы смысл установить сигнализацию в самих тоннелях.
Придя к выводу, что гадания не помогут выполнению нашего задания, мы направились дальше по маршруту. Воздух в тёмных коридорах стал ещё влажнее, а через несколько минут пути под нашими ногами начали раздаваться чавкающие и хлюпающие звуки. На каменном полу местами были разлиты грязные лужи, которых не было во время моего первого визита этого замечательного места.
– Кажется, прошедшие дожди сильно подтопили Лабиринт, – высказала своё предположение Аня.
– Или же здесь водится грязевой слизень, и это его след, – спокойным голосом произнёс Кирилл.
– Грязевой слизень?
– Это такой монстр из одной компьютерной игры, которого можно встретить в хайлевельных данжонах. Сгусток грязи, который наваливается на человека, проглатывает его и ждёт, когда тот потонет внутри него.
Глаза волшебницы округлились от ужаса и отвращения. Мы продолжили путь, но с этого момента девушка не отрывала взгляда от пола, старательно избегая луж. Кирилл же, в свою очередь, даже не обратил внимания на то, насколько сильно он запугал Аню.
Весь наш путь мы старались держать строй. Кирилл шёл впереди со щитом и мечом в руках, освещая путь и готовясь к возможному нападению. Паладин уверил нас, что его силы позволяют ему быстро расправляться даже с самой сильной нежитью, а потому нам нечего опасаться. Я шёл следом за ним, стискивая тяжёлый клинок из тёмной стали. Аня шла третей, а Тимур настоял быть замыкающим, сказав, что обладает навыками ближнего боя и способен прикрыть тыл в случае внезапного нападения. Но мне показалось, что он лишь хотел таким образом поддержать свою подругу, которая боялась идти последней.
Долгое время мы брели во мраке, пока не вышли на финишную прямую. Я предупредил товарищей о кислотной ловушке, жертвой которой однажды оказался Хайхиль, и мы успешно обошли плиту, на краях которой вновь горели руны. Как я и предполагал, некоторые ловушки Лабиринта способны восстанавливаться и срабатывать снова. Но затем произошло нечто непредвиденное: когда мы уже заходили внутрь святилища Оркара, Кирилл за что-то зацепился и тут же опустил голову, посмотрев себе под ноги. В этот же миг с потолка коридора на меня и паладина посыпалось множество острых игл, несколько из которых вонзились мне в шею и плечи. На Кира же они падали и с лязгом отскакивали от его блестящего доспеха и шлема.
– Что это было? – едва не переходя на писк, шёпотом спросила Аня.
Я не ответил девушке. Мой взор начал мутнеть, а те места, куда воткнулись иглы, тут же онемели. Ноги подкосились, и я упал, ощутив своей щекой холодный пол тоннеля. Мои друзья растерянно посмотрели на меня, и Аня бросилась ко мне, начала трясти меня за плечо и что-то приговаривать, но я никак не мог расслышать, что именно она пыталась мне сказать. Мой взгляд был устремлён вглубь святилища, откуда к нам приближалась массивная фигура дворфа в чешуйчатых доспехах.
Кирилл резко развернулся на бросившегося в его сторону противника и подставил щит, который тут же осветил дворфа. Мне удалось разглядеть мертвецки бледное, сморщенное лицо Гигуля, кожа которого местами разрывалась болезненными язвами. Глазницы рыцаря смерти пустовали, и изнутри них исходило зловещее красное свечение. Тяжёлая мотыга дворфа рухнула на стальной щит моего друга со звонким лязгом, но щит выдержал. Кирилл отшатнулся на пару шагов, и в это мгновение Аня поднялась на ноги и принялась читать короткое заклинание.
С руки девушки сорвалось несколько белесых магических снарядов, которые облетели паладина в опасной близости от него и врезались в тело мёртвого дворфа. Чешуйки доспеха едва заметно вмялись под их натиском, но снаряды больше никакого эффекта не возымели.
Отбив удар мотыги, Кирилл с завидной прытью взмахнул мечом, и его лезвие врезалось в плечо Гигуля, а затем вспыхнуло огнём. Красные глаза мертвеца перевелись на остриё меча, а затем вновь сосредоточились на паладине. Гигуль взмахнул обратной стороной мотыги и подцепил её остриём крепящийся к руке щит Кира, а затем дёрнул в свою сторону. Мой друг потерял равновесие и провалился вперёд, а дворф, отпустив одной рукой мотыгу, устремил ему навстречу кулак.