- Легко говорить, когда у вас в совладельцах сам Найденов! - вякнул уже кто-то другой.
- Акционерное общество «Автозавод Рябушинского-Найденова» является открытым, и ничто не мешает желающим вступить в его ряды, - уточнил Павел Павлович. - Кроме того, я призываю господ депутатов выступать исключительно по существу дела и не превращать заседание в балаган на потеху репортерам.
Дальше там было еще страниц пятнадцать, так что я отложил выдержки из стенограмм и снова вернулся к докладу о Кисине. Он сразу увидел, что пункт о преамбуле позволит вывести партийную агитацию на новый, гораздо более высокий уровень. Ведь в чем может заключаться личный интерес настоящего борца за народное дело, кроме установления наиболее справедливых общественных отношений? А значит, все это можно будет в полном соответствии с законом отражать в преамбулах. И теперь дело осталось только за тем, чтобы на ближайших выборах провести в Думу побольше своих кандидатов. В настоящих условиях политика игнорирования выборов себя исчерпала, сделал вывод Кисин.
А вот автор доклада, младший ликтор Осторгина, сделала вывод о том, что Виктору Ивановичу захотелось в депутаты.
Здесь я глянул на часы и отложил бумаги. Все, на сегодня чисто канцлерская деятельность окончена. И вовремя, потому как в результате бесед с эрэфовским думцем я с удивлением обнаружил, что запасы моей веры в человечество вовсе не безграничны. Раньше мне казалось, что я за время пребывания у власти настолько зачерствел душой, что даже регулярное общение с таким ворюгой и жуликом, как Немнихер, не вызывает у меня отрицательных эмоций. Но после бесед с думцем из двадцать первого века я понял, что был элементарно несправедлив к милейшему Арону Самуиловичу! На фоне того урода он вполне мог сойти за идеал твердости духа и яркий пример бескорыстного подвижника. И гения к тому же, потому как вдобавок ко всей своей моральной омерзительности думец был еще и откровенным дураком. От недолгого общения с ним у меня пропал аппетит, но почему-то захотелось устроить внеочередную тренировку по стрельбе из своего пистолета.
Однако в ближайшее же время мне предстоял сеанс душевной реабилитации. До самого вечера я буду общаться с двумя вполне приличными молодыми людьми, которые мало того что порядочные и интересные, так еще и как минимум не глупей меня. А скорее всего, умнее. Зато я пунктуальный, подумалось мне после взгляда на часы. Уже пять минут, как они должны быть здесь!
- Господа Френкель и Капица! - сообщил мне динамик на краю стола. Я нажал кнопку, что означало: запускать немедленно.
- Извините за опоздание, Георгий Андреевич, - сразу сказал Капица, - мы взяли расстояние от станции до дворца и, поделив на скорость пешего хода, получили время в пути. Но не учли, что у нас два раза проверят документы перед дворцом и еще один раз внутри.
- Ничего, я уже давно заметил, что редкая теория выдерживает первое соприкосновение с практикой. Так что внесите в формулу расчета времени поправки, и можно переходить к следующему вопросу. Что интересного вы мне расскажете о результатах своих мысленных экспериментов?
Полтора месяца назад я привлек их к работам по изучению непроизвольной телепортации в наш мир Кисина с Кобзевым, но пока втемную. То есть описал им установку, пересказал результаты опытов Арутюняна и попросил придумать теорию, которая бы хоть как-то объясняла эти фокусы. А в идеале еще и прикинуть, как можно увеличить расстояние, на которое происходит телепортация, и массу перебрасываемых объектов. Про то, чем кончились эксперименты, я им пока не говорил.
- Если вкратце, - начал Френкель, - то все описанное вами вполне может быть, если использовать понятие вариантности пространства. То, в котором мы живем - оно инвариантно. То есть объем тела не зависит от того, снаружи мы его измеряем или изнутри. Но если предположить, что это всего лишь частный случай, и принять, что объем, измеренный снаружи, может не совпадать с ним же, но изнутри, то тогда описанное вами поведение частиц вполне укладывается вот в эти формулы.
Он протянул мне листок бумаги.
- Мы понимаем, - встрял Капица, - что представить себе такое пространство невозможно, но пусть это будет принятой для удобства моделирования абстракцией.
- Ну почему же, - возразил я, - мало ли чего невозможно себе представить, а оно тем не менее прекраснейшим образом существует. Мне, например, не далее как позавчера довелось общаться с таким козлом, какого не только вы, но даже и я до сих пор себе не представлял. Но это нисколько его существованию не мешало. Так что в вашей математике я постараюсь разобраться попозже, а пока огласите общие выводы, пожалуйста.