Глава 1.
Мари всегда была прилежной женой для одного из самых известных писателей своего времени. Ее муж Филлип имел в себе редкое соединение таланта и харизмы. Оттого он и имел большую популярность. Прибавить к этой гремучей смеси его очарование более юных лет и все становилось на свои места. Даже теперь, когда ему вот-вот должно было стукнуть сорок пять лет, он выглядел весьма неплохо.
Мари же, была намного младше Филлипа и поддалась его влиянию еще в свои студенческие годы. Тогда он был еще новой звездой писательского мира и обладая всеми выше перечисленными качествами, просто не мог оставить кого-либо равнодушным к себе. Поэтому став преподавателем в университете, имел огромную популярность среди студентов и, особенно, девушек. Так что Мари, будучи не слишком опытной, да и не слишком выдающейся по внешним признакам, сочла скорее за честь, что выбор пал именно на нее.
Не стоит врать о том, что жили они неплохо. Дела Филлипа только улучшались, и он стал обладателем больших гонораров. Благодаря его таланту, он все же смог удержаться на вершине. Поэтому Мари было бы стыдно жаловаться на свою жизнь.
Помимо всего, у Филлипа было двое детей от первого брака. Старший сын, Маттео, изъявил желание остаться с матерью, а младшая дочь, Амелия, была идентична отцу. Таким образом, Мари видела Маттео не так часто, хотя Филлип заимел Эмиля, новоиспеченного отчима сына, как хорошего друга. Они часто проводили время за игрой в гольф, шахматы или просиживанием штанов, а курительной комнате, размышляя на сложные темы, подражая диалогам древнегреческих философов. По край мере, Мари так казалось.
— Амелия, ради всего святого, перестань донимать Лукаса. Ему совсем скоро пора спать. - страдальчески проговорила Мари, пытаясь унять старшую.
Амелия в шутку перекладывалась в тарелку брата морковь, которую пятилетний Лукас ненавидел до истерики и дрожи в конечностях.
— Это просто овощ. - усмехнулась Амелия, двигая морковь по тарелке ближе к брату.
Это вызвало еще большую реакцию и, мальчик ринулся вон из столовой, не пережив такой драмы, развернувшейся за обеденным столом. Но вход, вдруг, перегородил неожиданно появившийся отец и, подхватив его на руки, принялся рассматривать помещение в попытке отыскать источник истерики.
— Амелия снова пугает тебя морковью! - увидев овощ усмехнулся Филлип, - В следующий раз, разрисуй дверь ее комнаты не только снаружи, но и внутри.
На такое предложение, Амелия вспыхнула от ярости. Ее злила отнюдь не пакость, а подобный союз Лукаса и отца.
— Прошу, Филлип. - взмолилась Мари, прося не давать идей как развязать войну между детьми.
Она подошла и поцеловала мужа в щеку, отправив Лукаса готовиться ко сну.
— Сегодня так поздно. - заметила Мари.
— Я не мог уйти раньше. К тому же, ты должна гордиться тем, что твой муж вошел в список самых продаваемых писателей в мире.
Мари уже было потеряла дар речи, когда до нее дошло смысл сказанного. Она вдруг выпрямилась.
— Ты хочешь сказать… - еле проговорила она и Филлип тут же перебил ее, не удержавшись от паузы.
Новая книга Филлипа возимела большой успех, чему он был немыслимо рад. И поведал Мари все от начала до конца и то, о чем она не знала и то, что слышала в пятый раз, но терпеливо выслушивала снова и снова. Филлип был человеком- рассказчиком. Такие люди могут очень талантливо вещать на публику, при этом чаще всего лишены умения слушать. В отличие от человека-слушателя, которым и была Мари.
В честь великого события Филлип предложил Мари устроить своего рода каникулы, собрав близких знакомых в своем летнем коттедже, чтобы беззаботно провести время. Поэтому на следующий день, Филлип и Мари вместе с детьми были заняты дорогой в загородный дом. Безусловно, их семья могла позволить себе прислугу, но Мари считала своим долгом участвовать в бытовых делах основательно. И приготовления к празднованию ложились на ее плечи. Теперь дел было гораздо больше и раздав указания прислуге, она уже спустилась вниз, чтобы встретить гостей, которые обещали прибыть заранее срока.
Для Маттео и Эмиля двери дома Филлипа были открыты всегда, но первый не часто наведывался к отцу по собственному желанию. Мари, увидев только что прибывших, едва узнала в Маттео мальчика, которого видела последний раз. Его черты лица стали мужественнее и четче. Темные волосы едва вились, успев отрасти с их последней встречи, а холодный цвет глаз заставлял смущаться и отводить взгляд, под натиском строгости. Эмиль, завидев Мари сразу перешел к любезностям и расспросам, будто они виделись не пару дней назад, а несколько месяцев. Но внимание Мари было направлено на более редкого гостя, хоть она и очень старалась поддерживать монолог Эмиля, изредка переходящий в диалог. Парень отстраненно оглядывал дом, медленно поднимаясь за Мари и Эмилем по лестнице на террасу, через которую можно было попасть в прихожую. Было ощущение, что его мысли были заняты чем-то другим, что делало его выражение лица тусклым и мрачным. В его изучающем фасады дома взгляде проблескивала доля презрения и когда он заметил Мари, эта доля с лишком увеличилась. Пришлось вновь вернуться к рассказу Эмиля о кипарисах, которые не прижились на заднем дворе.