— Вы хотите от меня что-то взамен?
На этот раз ведьма чуть приподняла уголки губ. Это была не улыбка, скорее жест, похожий на признание очевидного.
— Верно, — спокойно сказала она. — Я помогу тебе. А ты… поможешь мне, когда придёт время.
Я сжала кулон в ладони. Мысли закружились, как рой ос. Помочь ей? В чём? И если я соглашусь, то уже не смогу отказаться. Это похоже на сделку с самой судьбой.
Оставался последний вопрос. Самый важный. Я чувствовала, как время уходит, как с каждым мгновением её терпение уменьшается. Я глубоко вдохнула и задала:
— Что именно… мне нужно будет для вас сделать?
После этих слов наступила тишина. Тягучая, напряжённая. Ведьма не ответила сразу. Она сидела неподвижно, только её взгляд стал ещё пристальнее. Казалось, она обдумывает каждое слово. Я чувствовала, как напряжение давит, как будто стены комнаты нависают всё ближе.
Наконец она заговорила:
— Расплатиться с обидчиком за несправедливость.
Синее пламя погасло, растворилось в воздухе.
Я осталась сидеть, чувствуя, как мысли вихрем крутятся в голове. «Расплатиться с обидчиком» — что это значит? Её враг? Наш общий?
-Итак, каков твой ответ, спросила она
Тяжело выдохнув, я кивнула
Мне не было ясно ее истинного замысла и почему ей понадобилась именно я, Но было ясно одно: я связана с ней теперь. Я сделала шаг в её игру. Мне нужно стать сильнее.
Украдкой я посмотрела туда, где недавно исчезла Илма. Её лицо, искажённое болью, снова встало перед глазами. Вина терзала, но выбора у меня не было. Ведьма снова придвинула ко мне миску супа.
— Теперь ешь, — сказала она холодно. — Скоро выдвигаемся.
Суп пах горькими травами, и при одном запахе у меня сжалось горло. Но я заставила себя поднять ложку. Я должна была есть. Я должна...
А перед самым уходом, я неуверенно повернулась к Илме и виновата сказала: прости...
Первые недели обучения
Прошло уже несколько недель с тех пор, как ведьма привела меня в это место. Небольшое уединённое поселение в глубине леса: вокруг шумели древние деревья, а в центре стояла старая каменная башня, поросшая мхом. Именно здесь она решила обучать меня.
На третий день после нашего прибытия она надела мне на руку браслет. Он был тяжёлый, с серебристыми узорами, внутри которых пробегали тусклые огненные искры. Ведьма произнесла только одно:
— Он исчезнет, когда ты сделаешь то, что должна.
Эти слова пронзили меня холодом. Сердце тогда сжалось: я поняла, что у меня больше нет выбора. Я пыталась скрыть страх, но браслет будто давил на запястье, напоминая, что я пленница не только обстоятельств, но и этой женщины. Я должна стать сильнее, тогда, может быть, я смогу избавиться от него.
Я старалась гнать эти мысли прочь, зарываясь в каждодневные тренировки. Первые полторы недели были пыткой. Я не могла сосредоточиться, силы не слушались, заклинания не выходили. Каждый раз, когда я терпела неудачу, ведьма смотрела так, словно я была ничтожна. В её взгляде не было жалости. Только холодное раздражение.
Затем появился он — её давний друг. Мужчина средних лет, с резкими чертами лица и усталым, но внимательным взглядом. Волосы его тронула седина, а длинный плащ был пропитан запахом дыма и трав. Он казался суровым, но в отличие от ведьмы не говорил со мной с насмешкой. Его голос был твёрдым, уверенным. Именно он взялся за моё обучение.
************************************
Каждый день начинался ещё до рассвета. Едва первые лучи солнца пробивались сквозь лес, меня уже будили. Мы шли к каменной площадке за башней, где росли чёрные камни с высеченными на них знаками. Там начинались тренировки. До самой ночи — с короткими перерывами лишь на еду и воду.
К вечеру я валялась без сил, мышцы ныли, голова раскалывалась от перенапряжения. Но каждый раз, просыпаясь утром, я шептала самой себе:
Я должна выжить. Я должна отомстить.
А ночью — снова кошмары. Пламя, крики, лица мёртвых. Я надеялась, что однажды они уйдут, но пока это было проклятием, от которого я не могла избавиться.
Первое, чему меня заставили учиться, — управлять собой. Я сидела на камне часами, закрыв глаза. Мужчина заставлял меня слушать каждый звук: ветер в листве, скрип насекомых, капли воды. Нужно было уловить тончайшее колебание воздуха и удерживать внимание.
— Магия начинается не с рук, а с разума, — говорил он. — Пока твои мысли скачут, как загнанная лошадь, ты ничем не овладеешь.
Я пыталась. Но стоило вспомнить об орках, об Ализе, обо всех, кого я потеряла — и сосредоточенность рушилась. Тогда меня заставляли начинать заново.