Я сделала это. Я убила его...
Я поднялась и побежала. Лес сливался в один поток. Ветви рвали лицо, дыхание хрипело, ноги едва держали. Но я бежала. Слёзы сами текли, смешиваясь с кровью. Я убила. Снова убила. И на этот раз — не зверя, а сына короля демонов.
Нестерпимая боль переполняла мое тело, с каждым шагом лишь усиливаясь, дыхание сбилось, крик вырвался из горла. Изо всех сил я пыталась зажать рану рукой, чтобы остановить кровь, но это не помогало.
Наконец я добралась до старой башни — полуразрушенной, покрытой мхом и трещинами. Когда-то это было сторожевое укрепление, теперь же от него остались лишь обломки стен и каменные арки. Я ввалилась внутрь, едва держась на ногах.
Всё тело болело. Каждое движение отзывалось огнём в ранах. Плечо горело, бок тянуло тупой и резкой болью, спина пульсировала от когтей вампира. Я пыталась дышать ровно, но каждое дыхание отдавалось в груди тяжестью и хрипом.
Я нашла угол, где камни образовывали укрытие, и спряталась там. Опустилась на землю, прижимаясь спиной к холодному камню. Кровь сочилась, пальцы дрожали. Я достала бинты, попыталась их использовать, но руки дрожали так сильно, что ткань рвалась и падала на землю.
— Чтоб тебя… — прошептала я, глотая слёзы.
Я прислушивалась к каждому шороху. Ветер гнал по башне сухие листья, где-то ухнула сова. Но мне всё казалось, что это шаги. Что за мной идут. Что вот-вот из тени выйдут они. Вампиры. Демониды. Маги. Или ещё хуже.
Я вцепилась в кулон наследника. Металл был холоден, но я чувствовала, как он будто пульсирует, словно хранит в себе его остаточную силу.
Слёзы текли сами собой. Я не хотела плакать, но усталость и боль рвали изнутри. Я шептала одни и те же слова:
— Я должна выжить… я должна…
Но тело не слушалось. Я пыталась держать глаза открытыми, но перед глазами всё плыло. Голова кружилась, дыхание стало рваным. Каждое биение сердца отдавалось в висках гулким ударом.
Я попыталась прижаться к стене крепче, словно камень мог меня защитить. Сжала кулон в ладони так сильно, что ногти впились в кожу. Но силы уходили, и удерживать даже его было всё тяжелее.
Холод начал окутывать меня. Руки и ноги словно налились свинцом. Веки стали тяжёлыми, словно на них легли камни. Я боролась, старалась не закрывать глаза, но бессилие было сильнее.
Последняя мысль пронеслась в голове: если они придут сейчас — я умру…
И мир погас.
Я потеряла сознание.
Пробуждение
Я очнулась от слабого скрипа деревянных половиц. Веки были тяжёлыми, тело ломило, но боли уже не было такой жгучей, как раньше. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться, и увидела, что лежу на простой постели, укрытая грубым шерстяным одеялом.
Комната была маленькой. Скромное жилище, старый домик. Кривые балки потолка, деревянные стены, потемневшие от времени. В углу — низкий стол с тлеющей лампой, от которой струился мягкий свет. На полке стояли глиняные кувшины, на другом столике — пучки сухих трав. Воздух был пропитан запахом лекарственных настоев и сушёных растений. В окне висела лёгкая занавеска, колыхавшаяся от сквозняка.
Я осторожно приподнялась и села. Тело было перевязано. Чистые повязки туго стягивали плечо, бок, спину и руки. Я потрогала бинты дрожащими пальцами и почувствовала слабый запах мази.
В этот момент дверь скрипнула. В комнату вошла пожилая женщина. Серые волосы, собранные в пучок, простая одежда — льняная туника и тёмный плащ. Её лицо было морщинистым, но глаза светились теплом. И всё же я почувствовала — в ней есть магия. Очень слабая, почти угасающая, но была.
— О, проснулась, — мягко сказала она, с доброй улыбкой.
Инстинктивно моя рука напряглась, и огонь вспыхнул в ладони. Пламя готово было сорваться в любую секунду.
— Кто вы? — спросила я хрипло, вглядываясь в неё, но не ощущая угрозы.
— Меня зовут Мара. — Её голос был тихим, словно убаюкивающим. — Я нашла тебя. Ты была совсем плохая… боялась, что не выживешь.
— Сколько времени прошло? — с опаской спросила я, сердце ускорило свой бег.
— Почти три недели, как прошло, — ответила она спокойно.
— Три… недели? — я повторила, не веря. Всё это время я лежала без сознания.
— Как же я рада, что ты очнулась, — продолжала Мара, подойдя ближе. — Каждый день я меняла повязки, укрепляла, лечила тебя, чем могла. Немного своей силой тоже помогала, — мягко улыбнувшись, она опустилась рядом.