– Увы! – с улыбкой отозвалась Ксавьер. – В этом вы сильны.
Пьер развивал свою мысль:
– С понедельника вы будете ходить на уроки импровизации. Увидите, это все равно что игры, которыми вы забавлялись, когда были маленькой. Вас попросят вообразить, будто вы завтракаете с подругой или вас застают в тот момент, когда вы что-то крадете с полки, где выставлены товары; вы должны одновременно и придумать сцену, и сыграть ее.
– Это должно быть очень забавно, – сказала Ксавьер.
– И потом вы сразу же выберете роль, над которой начнете работать, по крайней мере над отрывками.
Пьер обратил вопросительный взгляд на Франсуазу:
– Что мы могли бы ей посоветовать?
Франсуаза задумалась.
– Что-нибудь, что не требует большого ремесла, но не заставит также попросту играть с ее естественным очарованием. Например, «Случайность» Мериме. – Идея ей понравилась. Быть может, Ксавьер станет актрисой; во всяком случае, интересно попробовать.
– Это будет совсем неплохо, – сказал Пьер.
Ксавьер с радостным видом переводила взгляд с одного на другого.
– Мне так хотелось бы стать актрисой! Я смогу играть на настоящей сцене, как вы?
– Конечно, – ответил Пьер. – И возможно, уже со следующего года маленькую роль.
– О! – с восторгом произнесла Ксавьер. – О! Я буду работать, вот увидите.
В ней все было так непредсказуемо, возможно, она и в самом деле будет работать; Франсуаза вновь принялась радоваться будущему, которое она для нее воображала.
– Завтра воскресенье, я занят, – сказал Пьер, – но в четверг я дам вам первый урок дикции. Хотите, чтобы я встречался с вами в моем кабинете по понедельникам и четвергам с трех до четырех?
– Но это будет вам мешать, – сказала Ксавьер.
– Напротив, мне будет интересно, – возразил Пьер.
Ксавьер совсем успокоилась, а Пьер сиял; надо признать, что он совершил почти богатырский подвиг, приведя Ксавьер из глубин отчаяния к состоянию доверия и радости. Так что он полностью забыл и Жербера, и вернисаж.
– Ты должен снова позвонить Жерберу, – сказала Франсуаза, – будет лучше, если ты встретишься с ним до спектакля.
– Ты думаешь? – спросил Пьер.
– А ты нет? – немного сухо ответила она.
– Да, – с сожалением ответил Пьер, – я иду.
Ксавьер взглянула на часы.
– О! Я заставила вас пропустить вернисаж, – сокрушенно произнесла она.
– Это неважно, – сказала Франсуаза, хотя, напротив, это было очень важно, на следующий день ей придется идти и приносить тете извинения, которые не будут приняты.
– Мне стыдно, – тихонько сказала Ксавьер.
– Не стоит того, – ответила Франсуаза.
Сожаления Ксавьер и ее решение действительно тронули Франсуазу; нельзя было судить ее, как любого другого. Она положила руку на руку Ксавьер:
– Вот увидите, все будет хорошо.
Ксавьер с благоговением глядела на нее.
– Когда я вижу себя и смотрю на вас, – со страстью произнесла она, – мне стыдно!
– Это нелепо, – сказала Франсуаза.
– Вы безупречны, – с жаром воскликнула Ксавьер.
– О! Конечно нет, – возразила Франсуаза.
Раньше такие слова заставили бы ее лишь улыбнуться, но сегодня они ее смутили.
– Иногда ночью, когда я думаю о вас, – призналась Ксавьер, – меня это так восхищает, что я не могу больше верить, что вы на самом деле существуете. – Она улыбнулась. – А вы существуете, – с очаровательной нежностью сказала она.
Франсуаза знала: любовь, которую питала к ней Ксавьер, безраздельно овладевала ею по ночам в уединении ее комнаты; тогда никто не мог оспаривать образ, который она носила в своем сердце. Усевшись в кресло и устремив взгляд куда-то вдаль, она с восторгом предавалась его созерцанию. К живой женщине из плоти и крови, принадлежавшей Пьеру, другим и себе самой, этот ревнивый культ имел весьма отдаленное отношение.
– Я не заслуживаю того, что вы думаете обо мне, – с некоторым сожалением сказала Франсуаза.
Появился довольный Пьер.
– Я его застал и сказал, чтобы он был в театре около восьми часов, что мне хотелось бы с ним поговорить.
– И что он ответил?
– Он ответил: хорошо!
– Не останавливайся ни перед каким софизмом, – посоветовала Франсуаза.
– Доверься мне, – сказал Пьер.
Он улыбнулся Ксавьер:
– А что, если, прежде чем расстаться, нам пойти в «Поль Нор» выпить по стаканчику?
– О да, пошли в «Поль Нор», – с нежностью сказала Ксавьер.
Именно там они скрепили свою дружбу, и место уже стало легендарным и символическим. Выйдя из кафе, Ксавьер сама взяла за руку Пьера и Франсуазу, и все трое, шагая дружно, направились на паломничество к бару.