Глава VIII
– Естественно, – сказала Франсуаза, – роль не совсем вышла, вы играете чересчур внутренне, но вы чувствуете персонажа, все оттенки правильные. – Она села на край дивана рядом с Ксавьер и обняла ее за плечи. – Клянусь вашей собственной головой, вы можете показать сцену Лабрусу. Это хорошо, знаете, это действительно хорошо.
Успех был явный. Чтобы добиться от Ксавьер согласия прочитать ее монолог, пришлось умолять ее целый час, и Франсуаза чувствовала себя совсем без сил. Но все бессмысленно, если теперь она не заставит ее работать с Пьером.
– Я не осмелюсь! – в отчаянии заявила Ксавьер.
– Лабрус не такой страшный, – с улыбкой заметила Франсуаза.
– Еще какой! – ответила Ксавьер. – Как преподаватель он меня пугает.
– Тем хуже, – сказала Франсуаза. – Этой сценой вы занимаетесь месяц, это уже психостения, пора кончать с этим.
– Мне бы очень хотелось, – призналась Ксавьер.
– Послушайте, доверьтесь мне, – с жаром сказала Франсуаза. – Я не предложила бы вам подвергнуться суждению Лабруса, если бы не считала, что вы готовы. Я за вас ручаюсь. – Она заглянула в глаза Ксавьер. – Вы мне не верите?
– Я вам верю, – ответила Ксавьер, – но это так ужасно – ощущать, что тебя судят.
– Если хочешь работать, надо отмести самолюбие, – заметила Франсуаза. – Будьте мужественной: сделайте это с самого начала вашего урока.
Ксавьер сосредоточилась.
– Я это сделаю, – с проникновенным видом сказала она. Веки ее дрогнули. – Мне так хотелось бы, чтобы вы хоть немного были мной довольны.
– Я уверена, что вы станете настоящей актрисой, – ласково сказала Франсуаза.
– У вас появилась хорошая идея. – Лицо Ксавьер посветлело. – Весь конец получится лучше, если я буду стоять.
Она встала и с живостью произнесла:
– Если на этой ветке четное число листьев, я вручу ему письмо… Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать… четное.
– Все получилось, – весело сказала Франсуаза.
«Интонации, выражение лица Ксавьер были пока еще всего лишь намеками, но изобретательными и прелестными; если бы только можно было вдохнуть в нее немного воли», – подумала Франсуаза: утомительно будет, если придется на руках нести ее таким образом к успеху.
– Вот и Лабрус, – сказала Франсуаза. – Он безупречно точен.
Узнав его шаги, она открыла дверь. Пьер радостно улыбнулся.
– Приветствую вас!
Он был придавлен тяжелым пальто из верблюжьей шерсти, придававшим ему вид молодого медвежонка.
– Ах, до чего же мне надоело. Весь день я занимался подсчетами вместе с Бернхаймом.
– Ну что ж! А мы не теряли времени даром, – сказала Франсуаза. – Ксавьер показала мне сцену из «Случайности». Увидишь, как она хорошо поработала.
Пьер с ободряющим видом повернулся к Ксавьер:
– Я в вашем распоряжении.
Ксавьер до того боялась высунуться наружу, что в конце концов согласилась брать уроки у себя в комнате. Однако она не шелохнулась.
– Только не сразу, – умоляюще попросила она. – Можно подождать еще немного?
Пьер вопросительно взглянул на Франсуазу:
– Ты согласна подержать нас недолго?
– Оставайтесь до половины седьмого, – сказала Франсуаза.
– Да, всего лишь полчасика, – отозвалась Ксавьер, переводя взгляд с Франсуазы на Пьера.
– У тебя усталый вид, – сказал Пьер.
– Думаю, у меня начинается грипп, – ответила Франсуаза. – Пришло время.
Время пришло, но тут еще и недостаток сна. У Пьера было железное здоровье, а Ксавьер наверстывала днем. Оба мило посмеивались над Франсуазой, когда ей хотелось лечь раньше шести часов.
– Что рассказал Бернхайм? – спросила она.
– Он снова говорил о планах на гастроли, – ответил Пьер. Он заколебался и добавил: – Цифры, конечно, заманчивые.
– Но у нас нет такой необходимости в деньгах, – с живостью возразила Франсуаза.
– Гастроли? А где? – спросила Ксавьер.
– В Греции, Египте, Марокко, – с улыбкой ответил Пьер. – Когда придет время, мы возьмем вас с собой.
Франсуаза вздрогнула. Это были пустые слова, но неприятно, что Пьер решился их произнести, щедрость его была необдуманной. Если когда-нибудь такое путешествие состоится, она решительно была намерена осуществить его вдвоем с ним: конечно, придется тащить за собой труппу, но это было не в счет.
– Это будет еще не скоро, – заметила она.
– Ты считаешь, если мы позволим себе небольшие каникулы, это может пойти во вред? – вкрадчивым тоном спросил Пьер.