Он выдвинул ящик стола и достал нож с черным лезвием и костяной рукоятью. Оказывается, еще одной страстью старика, помимо лесных хлопот, было коллекционирование холодного оружия. Он особенно дорожил этим обсидиановым ножом, который служил ему скорее не для дела, а только лишь как источник эстетического любования.
– Держите его при себе, он понадобиться, если вам будет угрожать опасность.
Артур с восхищением повертел в руках обсидиановый нож и уже собирался положить его в свой рюкзак, но лесник остановил его.
– Настаиваю, чтобы этот предмет хранился в рюкзаке у Мари. Не потому, что не доверяю тебе, а потому что она гораздо беззащитнее тебя, – сказал он, снова сощурив правый глаз.
Артур возражать не стал. Лесник дал детям в дорогу хлеб с сыром и яблоки. Кролик все это время, не шевелясь, сидел под столом.
– Придется оставить его у вас. Но когда-нибудь мы вернемся сюда и заберем ушастого, – улыбнулся Артур.
– Буду рад встречи, – прищурился старик. – Сейчас вам нужно пойти прямо, там вы выйдете на лесную дорогу и повернете налево в сторону деревни.
Хозяин хижины недолго смотрел вслед детям. Появившееся с годами внутреннее чутье лесника подсказывало ему, что духи природы никогда не оставляют без защиты тех, кто обращается к ним с чистыми помыслами.
– Уморительный старик, – усмехнулся Артур, как только дети отошли от хижины лесника, и вышли по окруженную соснами тропинку.
– Ты когда-нибудь бываешь серьёзным? – нахмурилась Мари.
– А ты можешь перестать быть такой занудой? – ответил Артур и как завороженный уставился на карту.
В том месте, где линия, ведущая к сосновому бору, еще вчера оборвалась, на глазах вырастала новая.
– Вот черт, карта точно заколдованная.
– Что она показывает?
Артур настроил компас и прикинул, в каком направлении им двигаться. Стрелка компаса указала в сторону близлежащей деревни.
– Нам нужно идти по этой дороге, как говорил лесник.
Около получаса они добирались до деревни, а потом шли вдоль скромных обветшалых домов. Дворовые псы поднимали лай, как только слышали звуки чужих шагов и долго провожали чужаков ворчливым гавканьем. Артуру это место отчетливо напомнило бабушкино захолустье, где точно также по обеим сторонам дороги в тишине покачиваются сосны, закрывающие своими ветвями половину неба. Они росли небольшим, но густым островком, отделяющим селение и ее людей от безбрежной дали таинственного леса, который не так-то просто расстается со своими секретами.
– Мари, неужели ты поверила рассказу лесника? – спросил Артур.
– Боюсь, что да. Я кое-что видела, и это подтверждает подозрения о том, что там, куда мы идем, живут не люди, а эльфы, – сказала она.
– И что ты видела?
Мари рассказала о том, что услышала, как эльфы нашептывали ей про олений трюфель. Про ранние встречи с этими существами она не стала делиться с Артуром. Впереди лежал долгий путь. Дети вышли на широкую степь, за которой простирались километры берез и одиноко растущих в их гуще осин. Зеленые кроны деревьев издавали тихий шелест, сообщающий человеку то, что всегда оставалось за гранью его понимания.
– Дорога будет длинной, – вздохнула Мари, поежившись от утреннего холода.
– Учитывая, что вчерашняя дорога заняла полдня, на эту мы потратим столько же, а может, и больше. Потом линия на карте вновь обрывается…. Эх, зря мы не взяли с собой кролика! Он привел бы нас еще к одному леснику, – сказал Артур.
Глава 3. «Пустая долина»
Степь была прекрасна. Ничто здесь не нарушало покоя травы, плотным одеялом укрывающей землю. Взошедшее солнце медленно разливало багровый свет на синий бархат неба, молчаливо и величественно наблюдая свысока. Когда степь закончилась, Артур и Мари зашли в глубину леса, где то и дело натыкались на поваленные стволы сгнивших деревьев, переставших питаться соками земли. Отжившие свой век, они сохранили только тонкую сухую корку, внутри которой была пустота. Надломив ее, можно было увидеть, как кора превращается в пыль. По всему было видно, в этих лесных дебрях давно не ступала нога человека – на каждом шагу глухо потрескивали сухие ветки. Ребята старались обходить раскинувшиеся на ветвях огромные паутины, и часто останавливались, чтобы полюбоваться хитроумным изобретениям лесных паучков.
К полудню они остановились в том месте, где линия на карте обрывалась, вместо нее снова появился знак креста, который означал, что здесь должно что-то произойти, а пока ребята уселись на старые пни.
– Что нам теперь делать? – спросила Мари.
– Думаешь, я знаю. Тот, кто придумал эту карту, был не в своем уме или пьян. Зачем линии исчезают, а потом появляются, и куда они нас приведут?