Я оглянулся на Бориса — стоить ли, дальше играть царя. Но тот только прятал улыбку в бороду и никакого знака мне не подавал.
— Согласен ли ты князь Борис Алексеевич слово своё за сего татя держать? Есть ли вера ему?
Майор не стал сразу отвечать. Он немного подумал, посмотрел на отчаявшегося Якова и, наконец, сказал:
— Согласен, государь! Нет зла на нём и не ведает он сам, что сотворил, окаянный! Будет тебе моё слово.
— Добро! Так что, Яшка, сделаешь мне новое зелье?
Тот уже поняв, что казнь отменяется, немного приосанился:
— Сделаю, государь, всё сделаю! — и победно посмотрел на Голицына.
"Ну-ну! Тоже видно Дудыкина не сильно жалует. Но зря он так свое торжество открыто показывает". Я отчётливо заметил на лице князя чувство брезгливого превосходства над Химиком. "Интересно, какой разговор у них до моего прихода был?"
— Ну, так посиди покудова в холодной, а завтра мы поговорим с тобой о зелье. Князь Борис Алексеевич, заберу я твоего солдата.
Я оставил Майора один на один с Химиком. "Надеюсь, они козней против меня строить не будут".
Уже предвкушая встречу с подушкой, я выбрался на двор. Как только я переступил порог охранной избы, то был атакован какой-то плачущей женщиной, одетой в нерусскую одежду. Она что-то горячо лопотала, размазывая слёзы и периодически подвывая. Рядом с ней тихо хныкали два малыша лет шести-семи. Мальчик и девочка. Просительница порывалась, то схватить меня за руку, то кинуться в ноги. Я невольно отшатнулся. Служивый замахнулся на неё, но та только втянула голову в плечи и осталась на месте.
— Что она хочет, кто такая?
— Ваше велитчество, — ко мне подошёл с поклоном какой-то моложавый иностранец. Говорил он с лёгким акцентом. — Позвольте представится, мой имя Франц Лефорт. А это жена нещасного Фриц Гримман, коего вы повелели кинуть в темница. Она молит вас пощадит его.
"Ага, вот ты какой первый адмирал флота российского!" В свете догорающей зари я всмотрелся в стоящего напротив франта. Лицо чистое, с небольшими усиками, нос прямой, тонкие губы изгибаются в полуулыбке. Взгляд открытый, заинтересованный, смотрит сверху вниз, но без превосходства. Интересный человек. Очень обаятельный! Я почувствовал какое-то расположение, доверие к нему. "Да с таким магнетизмом понятно, почему ты очаровал молодого царя московского". Тётка снова схватила меня за руку, но тут уже солдат не дремал и довольно грубо оттолкнул её прикладом длинной фузеи. Та с всхлипом упала на землю. Я недовольно глянул на своего помощника, но высказывать претензий не стал. Таки я немного самодержец, хоть и формально, и к руке допускать абы кого права не имею. "Интересно, как она сюда проникла в царскую резиденцию?" Посмотрел на ворота, стоявший там толстый капрал чего-то рассматривал в руке. Издалека мне почудился блеск золота.
— Ваше велитчество. — Напомнил о себе Лефорт.
— Скажи ей, что Фриц сей, задержан по государеву делу, для сыска. Казнить его не желаю, а утром говорить с ним буду. Да скажи, что потехой я доволен. Пусть не ревёт.
Женщина замолчала, пока Лефорт переводил мои слова. Когда он закончил, та что-то опять защебетала, но уже без воя. Я разобрал только что-то типа "данке" и "шпасипо". Детки тоже стали кланятся. Лефорт поклонился мне и стал потихоньку подталкивать просительницу к дворцовым воротам. Я заставил себя улыбнуться ей как мог ободряюще. В сущности, бедный Фриц не виноват, что Антон выбрал его как способ проникновения во дворец.
Когда немцы уселись в ждавшую их карету, я подошёл к капралу. Протянул руку:
— Давай сюда!
Тот недоумённо посмотрел на меня.
— Кольцо давай!
Взгляд уже растерянный. Внутри меня закипала злость на этого взяточника, нажившегося на страхе невинной женщины.
— Ну!
Служивый с сожалением полез в карман и извлёк из него довольно массивное кольцо.
— Батюшка-государь! — жалобно и с каким-то упрёком затянул он. Как же, я лишал его честно награбленного.
Я с каким-то наслаждением выдал ему ефимок и забрал кольцо.
— Миловал её я, так что кольцо моё!
В это время из охранной избы вышел их ротмистр и подошёл ко мне с поклоном. Я, с плохо скрываемым злорадством, стал ему выговаривать:
— Сей капрал за мзду дозволил на государев двор немцам взойти! Я мню, то с умыслом он сделал на здоровье царское. Ты, ротмистр, сам накажи его примерно, да с капральства сгони, коли ты не заодно с ним.