— Погоди, Антон! — прервал Брюса другой вселенец — Ты кто? Генерал?
— Да нет Михаил, это вряд ли — слишком хорошо играет роль Петра. У Антонова так не получилось бы!
Короткое сожаление в голове: "Блин! Вот не хотел же я раскрываться поначалу! Теперь придётся объяснять". И я раскрылся. Полностью. Расписав весь известный мне расклад.
— Так значит ты аудитор Мартов Дмитрий. Засланный казачок. Ну как, отсюда стучать получается? — Потапов злорадствовал. — Как тебе без подготовки этот век?
— Нормально. Непривычно, необычно, но должность дюже гарна!
— Да повезло тебе, что Лида с Сашей мимо адресатов прошли! Болтался бы давно на стрелецких копьях!
— Ладно тебе злобствовать, Капитан! Не всё так плохо. Тем более и Майор с Учителем его поддерживают. — Включился в диалог Брюс. — Дмитрий, нас тут, случаем, не подслушают?
— Лишь "оберегатели" от Майора. А их молчание он гарантировал. Однако вы ребята таки держитесь больше местных реалий.
— ???
— Ну, имена и звания только от носителей. Да и субординация соответствующая желательна всегда. Забудетесь — будет здоровьем неловко перед аборигенами.
— Ты на что это, царска морда, намекаешь?
— Да вот на это, Миша, и намекает. Ещё разок его так назовёшь, и даже я от плахи не спасу! — это в шатёр неслышно вошёл Борис Голицын. — Ничего, привыкнешь. Я ведь привык!
— Майор?! Почему ты не в Гордоне? — Потапов вытер проступивший пот.
— У Димы спроси. Он последний уходил сюда. — Голицын сел на лавку.
— Я рассказывал, князь, ему. Не верит. Антону ты вчера уже всё объяснил, да? — Майор кивнул.
— А почему ты решил раскрыться? Ведь вроде просил всё в тайне хранить.
— Сам не знаю, Борис Алексеевич. Понимаешь, обидно Петру стало, глядючи на своих "робяток", от того, что я помочь не могу. А мне обидно вдвойне. Вот теперь Капитану и не отвертеться от командования "потешными". Антона они вряд ли воспримут, а если брат вдовой царицы и ближний человек будет их гонять, то это как бы нормально. Ребенку эта идея очень понравилась.
Видя недоумевающих Химика и Капитана, Голицын спросил меня:
— Дима, ты, что им про Петра не рассказал?
Я отрицательно мотнул головой. Пришлось вкратце изложить ситуацию с раздвоением личности. Когда я закончил, сидели молча минут пять.
— Слушай… го…сударь, — Потапову с трудом далось так поименовать меня — а у тебя выпить нет вина хлебного? Надо Ирочку помянуть.
— Подожди, Миша. Не хорони её раньше времени, может и успела она вселиться. — Голицын положил руку на плечо Апраксина. — Надо не терять надежду! — Сказал и отвернулся.
Потапов тоже спрятал глаза, опустив голову на грудь. Видя такую реакцию, мне захотелось что-то сказать им ободряющее, но… хорошо, что сдержался и промолчал. "Может и не такой Майор гад двуличный, как казалось. Всё сложнее этой в жизни…" — подумал я так и вышел из шатра. За мной выглянул и Брюс. На мой немой вопрос он ответил:
— Пусть одни посидят. Они оба Иру любили, — тут же поправился — любят. Были друзьями, а чуть дуэль из-за неё не устроили… в тамбовской учебке… да…
Я обратился к стоящему рядом "оберегателю":
— Служивый. — Тот флегматично повернулся ко мне. — Сходи в караулку. Ну, в охранную избу. Возьми, я знаю, у них есть, водку, тьфу, ну, вино хлебное и чарки. Скажи для государева дела. Или ещё чего измысли. Токмо быстро!
Боевой холоп ничего не сказал. Кивнул и скорым шагом пошёл в сторону ворот.
С Брюсом мы стояли около шатра, не говоря ни слова. Из-за полога слышался негромкий разговор Майора и Капитана. Петру хотелось прислушаться, да и мне, честно говоря, тоже стало любопытно. Разозлился на себя и на ребенка — тот сразу спрятался в подсознание. Мне было сложнее — от себя так не сбежишь.
— Государь, ты ещё не куришь?
— А? чего?
— Не куришь, спрашиваю?
— Нет! Мал ещё! И не соблазняй!
— Понятно. Система триноу.
— Какая?
— Three no: no smoking, no drinking, no f…king.
— Ты, это, Джеймс, давай не выражайся! Думаешь, я забыл английский?
— Не думаю. Но мне можно. Я ведь немец тут шотландский!
— Православный хоть?
— Ага, щас!
— С родными местными как отношения?
— Отец прифигел, когда я стал так чисто по-русски говорить. Брат вроде спокойно. А остальные не в счёт. Только вот пришлось линять из отчего дома.
— А чего в пиротехники захотелось?
— А куда? Как и носитель в солдаты — так ещё долго этого ждать. А я каждый день в чём-нибудь, да ошибусь. Все молчат, но чувствую — замечают и вопросы копят. Уговорил отца устроить меня к Фрицу.