– Вы не Гален Амптра, – констатировал командир отряда далеким от недружелюбия тоном. Глаза его казались черными как смоль. Магмед также заметил, что судя по вмятинам и царапинам на короткой кольчуге, та явно хорошо послужила своему хозяину, а рукоять пристегнутого к спине командира меча порядком истерта.
– Вы знаете Галена? – спросил Магмед.
– Встречался с ним однажды, – ответил чандриец, но не стал объяснять подробнее. Он просто ждал.
Магмед откашлялся.
– Я герцог Магмед. Этой колонной командую я.
– Несколькими часами раньше вы ей не командовали.
– Гален вернулся в Хьюм.
Чандриец прошелся взглядом по колонне.
– Вижу, забрав с собой и вашу гостью.
– Гостью?
Командир чандрийского отряда потер подбородок затянутой в перчатку рукой.
– Мы что, весь день будем ходить вокруг да около?
– А кто вы такой?
– Меня зовут Барис Малайка.
– Тот самый Барис Малайка? – Магмед не мог скрыть удивления.
– Если и есть какой-то другой, я о нем ничего не знаю.
– Вы поединщик короля Томара! Я еще маленьким слышал рассказы о вас…
Рука Бариса метнулась схватить его за запястье.
– Пожалуйста, не говорите об этом. Мне не хочется полагать себя таким старым, чтобы вы могли в детстве слышать рассказы обо мне.
– Но…
Барис еще сильней сжал ему запястье.
– Мне в самом деле не хотелось бы этого слышать.
– Понимаю.
– С вами была Чариона. – Это был не вопрос, а утверждение.
– Она вернулась в свою провинцию в сопровождении Галена.
– По-моему, она была ранена.
– Да, но не серьезно. Скоро она должна выздоровееть.
Если Барис и был разочарован, то ничем этого не выказал.
– Если только она и Гален Амптра не будут взяты в плен или убиты четтами. – Он разжал захват и откинулся в седле. – Что ж, мне лучше препроводить вас в Спарро.
– Спасибо. – Магмед окинул оценивающим взглядом войско Бариса. По его прикидке, отряд состоял примерно из пятисот всадников, примерно вдвое превосходя числом рыцарей. – Свиту вы с собой привели определенно немалую.
– В нынешние тревожные времена лучше перебдеть, чем потом напрасно сожалеть. Кстати, вы, я вижу, все без доспехов.
– Нам пришлось закопать их, – стыдясь, признался Магмед.
Барис снова потер подбородок.
– Ну, возможно, когда-нибудь вы вернетесь и заберете их.
Несмотря на протесты Чарионы, Гален не направился сразу же к какой-нибудь деревне или к селу. Он нашел неподалеку от одного из меньших притоков Барды участок густого леса, где они и их лошади могли легко укрыться от любой случайной встречи, и отказался слушать возражения королевы, предоставив ей как следует утомиться. Когда же она заснула, он рискнул обследовать окрестности в поисках орехов и ягод, и в шлемах принес из речки воды. Чариона проспала двенадцать часов, а когда проснулась, как раз перед рассветом следующего дня, то не стала ругать его – на что он и рассчитывал.
– Тебе следовало остаться со своими рыцарями, – фыркнула она.
– Да, следовало бы.
– Как по-твоему, Арива рассердится на тебя?
– Вероятно. Будь ты на ее месте, разве не рассердилась бы?
– Разъярилась бы до бешенства. – Она села с некоторым усилием, но отказалась от помощи. – Вероятно, велела бы отрубить тебе голову.
– Ну, она получит такую возможность позже.
Чариона снова фыркнула.
– Я могу вступиться за тебя.
Гален кивнул, принимая комплимент, но толком не зная, как на него реагировать. Он протянул ей пригоршню красных ягод.
– Они очень вкусные.
– Второродные ягоды, – определила она.
– Извиняюсь?
– Вторые дети всегда рождаются рано. Большинство ягод созревает осенью. А эти созревают в конце лета.
– У нас на юге они не растут.
– Там слишком холодно, – уведомила Чариона.
– В Кендре совсем не холодно, – возразил он. – У нас уже больше десяти лет не выпадало снега.
– Все равно холодно, – отмахнулась она. – Я в детстве раз приезжала в Кендру. По случаю какого-то официального собрания всех правителей провинций в царствование Ашарны.
– Я был там. Наверное, мы встречались.
– Нет, не думаю. Двадцать Домов не слишком интересовались нами, провинциалами.
– Верно… – Гален покраснел.
– Так или иначе, точно тебе говорю – в Кендре холодно. В Хьюме не только снег никогда не выпадает, у нас даже инея не бывает.
Они на некоторое время умолкли, а затем Чариона сказала:
– Думаю, теперь Двадцать Домов будут уважительней смотреть на тех, кто живет у границ.
– Один из их представителей уже так и смотрит.
– Да, я знаю. – Она улыбнулась ему.
– На самом деле, думаю, ты и твой народ произвели впечатление на всех рыцарей отряда; Двадцать Домов никогда больше не будут смотреть на Хьюм свысока.
Чариона вздохнула.
– Если вообще останется какой-то Хьюм, – напомнила она.
– Ты освободишь свою землю, – буднично сказал Гален.
Она второй раз улыбнулась ему. Он подумал, что это похоже на рекорд..
– Да, – согласилась Чариона. – Освобожу.
– Всего один всадник? – спросил король Томар.
Солдат кивнул.
– И он всего лишь передал тебе вот это? – он помахал письмом.
– Да, ваше величество, – подтвердил солдат.
– Ладно, спасибо. Позаботься, чтобы тебя обязательно накормили на кухне и предоставили на ночь постель. А завтра можешь возвращаться в свой гарнизон.
Солдат поклонился и вышел, оставив Томара одного в его покоях. Король посмотрел на письмо – сложенный лист бумаги с его именем. Почерка он не узнал. И все же был уверен, что знает, от кого пришло это письмо.
Одинокий всадник подъехал безоружным, в темноте, к одному из его пограничных постов на рубеже с Хьюмом. О да, он знал, от кого пришло это послание.
Король положил письмо на стол рядом с единственным горящим в покоях светильником.
«Я не хочу его читать. Это может быть сочтено изменой».
Он подошел к западному окну, посмотрел на окутанные тьмой земли между Спарро и Даависом. Где-то там таилось будущее.
«Может ли король действительно совершить измену? – спросил он себя. – Возможно ли это, если он целиком посвятил себя своей стране и народу?»
Между ним и горизонтом что-то двигалось. Понаблюдав, он понял, что это возвращается Барис с рыцарями и его, Томара, самым давним и решительным врагом, Чарионой Хьюмской. Что ему следует с ней делать? Было ли изменой думать о чем-либо ином, кроме содействия ее возвращению в свое королевство?
В сумерках колонна выглядела словно извивающаяся змея, ползущая по траве.
Ему не хотелось сейчас принимать такие решения. Равно как и в любое другое время. Даже не попытавшись ответить на этот вопрос, он снова взял письмо, повертел его в руках. Такая маленькая бумажка – и такие громадные последствия. Прочтешь несколько строк – и направишь страну новым курсом.
Послышался отдаленный цокот копыт по камню. Барис добрался до окраины города. Скоро он и его подопечные будут во дворце. Надо принять решение сейчас. По чести Томар не мог предоставить убежище Чарионе, если позже должен будет перейти на другую сторону.
Он вздрогнул, услышав стук в дверь, и сразу подумал о своем поединщике – но Барис никак не мог так быстро добраться до дворца.
– Кто там?
Вошел часовой с еще одним письмом.
– От кого это? – спросил сбитый с толку король.
– Почтовый курьер из Кендры, ваше величество. Только что прибыл.
Томар сунул первое письмо в карман и принял второе, с тревогой и некоторым отвращением глядя на королевскую печать с пустельгой Розетемов. Кивком отпустив часового, он потер лоб, пытаясь не обращать внимания на надвигающуюся головную боль. Вскрыв письмо от Аривы, он наклонил его поближе к светильнику, чтобы разобрать убористый почерк ее секретаря. «Можно было бы ожидать, что после смерти Ашарны Арива воспользуется возможностью отправить в отставку штат своей матери».
Эта мысль повлекла за собой другие, и он, не читая письма, опустил держащую его руку. «Конечно, она же не унаследовала трон после смерти матери. Иногда я как-то забываю про это. Бедный, злополучный Берейма, король на несколько дней. Арива могла лишь подобрать разбитые куски».