– Значит, ты не скучаешь по степи?
– Конечно, скучаю. – Коригана сделалась серьезной, и голос ее стал тихим, будто бы доносящимся издалека, словно она внезапно перенеслась в Океаны Травы. – Сколько мы еще пробудем в Даависе?
– Пока не прибудут подкрепления из Хаксуса. Нам нужно оставить в этом городе гарнизон, а потом собрать припасы для кампании в Чандре. Даавис будет служить нам базой, пока не возьмем Спарро.
– Подкрепления, возможно, прибудут лишь поздней осенью. Не забывай, Хаксус все еще только оправляется от поражения. И значит, до следующей весны никакой кампании не будет, а к тому времени Арива организует новую армию.
– А кто сказал, что мы должны ждать до весны?
– Ты будешь воевать зимой?
– Зима на востоке бывает суровой, но она ничто по сравнению с тем, что приходится выносить четтам в Верхнем Суаке. Мы можем напасть на Чандру, когда будем готовы, даже если такая готовность придется на середину зимы. К тому времени наши четты как следует отдохнут.
– Разве ты не собираешься попросить у кланов еще воинов?
Линан покачал головой.
– Нет. Мы начали поход с двадцатью тысячами всадников, и у нас все еще почти восемнадцать тысяч. Этого хватит для завоевания Кендры, покуда не вмешивается со своей армией Гренда-Лир. А коль скоро Спарро будет в моих руках, воспользовавшись войсками из Хьюма и Хаксуса, мы сможем сколотить армию, способную посоперничать со всем, что бы ни создала Арива.
– Мы, четты, не привыкли сражаться совместно с другими войсками. Будет нелегко заставить всех нас действовать слажено.
– Тем не менее с твоей, Эйджера и Гудона помощью мы с этим справимся.
Он вдруг потупился и взял из миски фрукт, не надкусывая его.
– С Камалем это было бы намного легче, – сказала за него Коригана.
– Да. Думаю, в грядущие месяцы нам будет больше всего недоставать его. Зимой, когда всем остальным хотелось оставаться дома, сидя у камина, попивая пиво и рассказывая байки, он выгонял гвардейцев упражняться, или точить мечи, или обучать новобранцев. Уж он-то знал, как превратить крестьянских парней, рыбаков и работяг в самых лучших солдат королевства. У меня такого навыка нет.
– Возможно, Эйджер сумеет, – заметила Коригана. Линан улыбнулся.
– Да, старина Эйджер. Если кто и способен справиться с этим теперь, после смерти Камаля, то только он.
– Подъем!
Эйджер почувствовал, как его перевернули, прежде чем с глухим стуком удариться о холодный каменный пол.
– Уф, – пробурчал он.
Мофэст встала над ним, ногой потыкала его в спину. И добилась лишь еще одного невнятного звука. Она недоверчиво покачала головой. Он начинал слишком сильно привыкать к удобствам так называемой цивилизации. Она подошла к рукомойнику и вернулась с кувшином для умывания, вылив ему на голову содержимое.
– Совсем не обязательно было это делать, – все еще лежа на полу, проворчал Эйджер. – Я и так уже проснулся.
– Да, как просыпается дерево.
Он внезапно повернулся, схватил ее за лодыжки и рванул на себя. Она упала на него, он схватил и поцеловал ее.
– Мы зря теряем время в Даависе, – сказала она.
– Здесь еще много дел.
– Да, но не для клана Океана. Чтобы отстраивать город, у Линана есть строители, плотники и каменщики. А нам следует ездить в чистом поле.
Он снова поцеловал ее.
– Не говори мне, что ты так не считаешь, – настаивала она. Он вздохнул и выбрался из-под нее.
– Возможно, – признал он, разыскивая среди постельного белья свои бриджи и кожаную безрукавку. Они сбились в спутанный ком в ногах постели. Одежда почему-то всегда оказывалась там. Он гадал, не вызвано ли это каким-то законом природы.
– Сам Хьюм ведь еще не завоеван, – добавила Мофэст.
– Восточные провинции не похожи на Океаны Травы, – сухо рассмеялся он. – Если взять столицу, то возьмешь и сердце провинции. А на западе никакой столицы нет.
– Там вообще нет городов, – уточнила она.
– А на востоке политическая и экономическая сила сосредоточена в больших и малых городах, они связаны со столицей торговлей и традицией. И потому не осталось никакой незавоеванной части Хьюма, так как Хьюм был завоеван в тот миг, как под нашим натиском пал Даавис. А когда мы выступим в поход на Чандру, то нацелимся прямо на Спарро. Когда же мы возьмем Кендру, все королевство упадет в наши руки, как созревший плод.
– Как странно. – Мофэст покачала головой и стукнула себя в грудь. – Вот почему четтов никогда не завоевать!
– Неверно. – Эйджер мрачно улыбнулся ей. – Завоевать можно всех. Надо только узнать слабое место народа и ударить по нему.
– У нас нет слабых мест, – заявила она.
– Ну конечно, есть. Ваши суаки и водопои. Ваш скот. Ваше отсутствие организации. Ваша склонность к грызне и спорам между собой. Всем этим можно воспользоваться. Как и воспользовались наемники и король Хаксуса во время Невольничьей войны. Отцу Кориганы пришлось пойти на войну против собственного народа, чтобы объединить его.
Он направился к рукомойнику, огляделся в поисках воды и лишь потом вспомнил, куда ее подевала Мофэст.
– Ну и как мне теперь умыться?
– Ты и так чистый, – она провела пальцами по его насквозь промокшим волосам.
– Но ты права. Надо чем-то заняться. Я поговорю об этом с Линаном. Может, он отпустит клан Океана на разведку в Чандру.
Глаза у Мофэст так и загорелись.
– Дать бой?
Эйджер пожал плечами, заставив свой горб подняться в воздух подобно горе.
– Может быть. Но главным образом выяснить, где у них расположены сторожевые посты, чтобы мы могли захватить или обойти их, когда в поход выступит вся армия.
– На это могут потребоваться недели, – взволнованно проговорила она.
– Да, – рассмеялся Эйджер. – На это могут потребоваться недели.
– Мы будем вместе. Наедине.
– Наедине с тысячей воинов клана Океана.
Настала ее очередь пожать плечами.
– Ну, они все равно что семья.
Эйджер застонал.
– Никому не нужна такая большая семья.
– Ты наш отец, Эйджер, наш вождь.
Он кивнул, улыбнувшись.
– Да, и горжусь этим.
Мофэст облизнула губы.
– И мы всегда можем пополнить эту семью.
Улыбка Эйджера превратилась в усмешку.
– Это требует стараний.
Мофэст взяла его за руку.
– Чем больше, тем лучше.
– Я же только-только оделся, – запротестовал он, впрочем, не сильно.
Гален счел это место сухим, малопривлекательным на вид и неуютным; кишащим законной долей пауков, скорпионов и многоножек. Именно потому он и понял, что Чарионе оно понравится.
– Идеально, – промолвила она.
– Еще бы, – пробормотал он себе под нос, а затем добавил уже погромче: – Холмы эти выше, чем я ожидал.
– Хорошая территория для обороны, – задумчиво произнесла она, – и тянется близ реки. – Королева остановилась на самой высокой точке, на валуне величиной с дом, и посмотрела на запад и северо-запад. – Хороший обзор.
– Даавис видно?
– Не совсем. На горизонте виднеется пятно, которое может быть дымом кухонь города.
– Или же просто тучей.
– Вполне вероятно. Но я вижу северную дорогу. Она достаточно далеко, чтобы выглядеть тонкой желтой ниткой.
– Укрытие с видом на пыльную дорогу. Чудесно.
– Не надо язвить. Тебе не идет. Это место дает мне идеальный пункт наблюдения за главным путем подхода подкреплений к Линану из Хаксуса.
Гален молча обругал себя; ему следовало понять, насколько важна эта дорога, как только Чариона упомянула о ней. Он вскарабкался на валун и встал рядом с ней.
– Как твой бок?
Она медленно подвигала правой рукой вверх-вниз. Дуга размаха, которую она могла описать, увеличивалась с каждым днем, а синяк на груди сделался теперь розовато-желтым пятном, съеживающимся что ни день.
– Скоро смогу пользоваться мечом, – прикинула Чариона.