Эдейтор поплотнее закутался в плащ, когда с моря налетел прохладный южный ветерок.
– Вот и еще одно лето прошло, – промолвил он.
Внезапно принц остановился.
– Прошло больше года со смерти моей матери. – Он медленно повернулся вокруг, обводя взглядом доки и побережье. – Мы неподалеку от того места, где зажгли ее погребальный костер. – Олио покачал головой. – Кто мог себе представить, что столь многое изменится за столь короткий срок?
Он рассеянно коснулся Ключа Сердца, и когда поднял взгляд, то увидел уничтоженный район старого города. Кое-что там отстроили, кое-что находилось на разных этапах расчистки, но большую часть пространства по-прежнему заполняли обугленные остовы домов и лавок. В дождливые дни над городом все еще висел запах гари, заставляя тех, у кого остались сильные воспоминания, давиться едой.
– Вы уже решили, что будете делать с этим? – спросил Эдейтор, показывая на Ключ.
– Носить на шее, – легко ответил Олио и убрал его обратно под рубашку.
– Это не ответ, ваше высочество.
– Всякий раз, когда вы так вот говорите «ваше высочество», это похоже на какой-то упрек, – рассмеялся Олио.
Эдейтор, похоже, ужаснулся его словам.
– Ваше высочество! – выпалил он прежде, чем смог остановиться.
– Вот видишь?
Эдейтор мог лишь хмыкнуть. Сложив руки за спиной, он в смущении склонил голову.
Олио положил руку на широкие плечи прелата.
– Твой вопрос я и сам задавал себе все время с тех пор, как пришел в себя, – сообщил он, возобновляя их прогулку.
– Вы нашли какой-то ответ?
– Думаю, моя задача в жизни – работать целителем. – Принц почувствовал, как напряглись под его рукой плечи Эдейтора. – Но не применяя напрямую Ключ Сердца, – быстро добавил он.
– Значит, Ключ будет присутствовать в ней в каком-то качестве? – не отставал Эдейтор.
– Вы знаете, почему их называют Ключами Силы?
Эдейтор взглянул на принца.
– Вы задаете вопросы, уводящие в сторону, – сказал он. – Последует лекция?
– Нет. Возможно, вы и так уже знаете ответ. А я вот не знал, пока хорошенько не поразмыслил над этим.
– В таком случае, если ответить как можно короче и лучше, насколько это в моих силах, то явная причина названия Ключей Силы состоит в том, что они содержат в себе великую магию и способны вершить великую магию.
– Вы говорите как маг, как вам и положено. Но, на мой взгляд, вы ошибаетесь. Думаю, их назвали Ключами Силы из-за того, что они олицетворяют собой, а не из-за того, что содержат в себе. Для большинства жителей Гренды-Лир Ключи есть принадлежность монарха и его семьи. Ключи олицетворяют сюзеренитет, величие, стабильность. Именно в этом заключается их истинная сила.
Эдейтор обдумал слова Олио, а затем спросил:
– И какой вы делаете из этого вывод?
– Что мы можем продолжить свою работу по исцелению больных и раненых, но на сей раз открыто и при полном сотрудничестве Церкви и королевы.
– И какой будет ваша роль?
– Чисто символической. Я – обладатель Ключа Исцеления. Этого хватит.
– Многие верят, что в ночь пожара вы совершали чудеса. Простой народ будет снова алкать чудес.
– Обеспечивая надлежащий уход за теми, кто в нем нуждается и не может сам позволить себе такого, мы, Эдейтор, обеспечим непрерывный поток чудес. Со временем рассказы о той страшной ночи станут походить на древние мифы; простые люди будут делать вид, будто верят в них, в то же время оставаясь теми здравомыслящими докерами, сапожниками, поварами и моряками, какими были всегда.
– Вы недооцениваете силу мифа, – рассеянно возразил Эдейтор.
Они уже оставили порт позади и неспешно шли по заполненным народом прибрежным рынкам. Люди спешили убраться с дороги свиты царственной особы. Эдейтор заметил, что лица некоторых, глядящих на их группу, весьма хмурые. Из-за того, что им мешают, предположил он. Но потом заметил, что те немногие, кто хмурился, уделяли внимание только принцу. Этого не может быть, сказал он себе. Никто не испытывал неприязни к Олио.
– Ничего подобного я не недооцениваю, – сказал Олио.
Впереди них раздался тяжелый топот. На сей раз посторонилась даже свита царственной особы, когда мимо них промаршировала идущая в порт рота пехоты. Кроме оружия, солдаты несли и вещмешки.
– Отправляются в Чандру, – пояснил Олио Эдейтору. – Собирается Великая Армия.
Эдейтор подавил дрожь. Ему невольно подумалось, что великие армии навлекали на себя великие катастрофы. Его внезапно захлестнула волна неистовой и жгучей любви к Кендре, к этому великому городу, в котором он прожил всю свою жизнь – и все же боялся за него. Все полагали, что Линан никогда не доберется сюда, что Кендра защищена армиями, Розетемами и Ключами Силы. Ему хотелось крикнуть им, что и у Линана есть армия, что он Розетем и обладает двумя из четырех Ключей Силы. Он хотел снова вернуться в порт и еще раз увидеть отраженное в воде солнце, трепещущие на ветру вымпелы кораблей и кружащих в восходящих потоках морских птиц. Эдейтор понимал, что может сделать это и в иные дни, но никак не мог отделаться от чувства, что настанет день – и скорее раньше, чем позже – когда все это можно будет увидеть в последний раз.
Он задрожал от мысли, что Кендра может быть смертной.
Это была встреча, которой не жаждал ни тот, ни другой, но которая происходила уже в третий раз и произойдет по меньшей мере еще один. Оркид и Деджанус встретились в кабинете коннетабля, сидели по разные стороны стола и передавали друг другу документы.
– Это приказ о реквизиции мяса, – сказал Оркид. – Комитет на своем последнем заседании одобрил его стоимость.
Деджанус пробежался взглядом по документу, подписал его и передал обратно.
– А это приказ о реквизиции угля.
– Для чего мне уголь? – не понял Деджанус.
– Он нужен вашим кузнецам.
Деджанусу следовало самому сообразить, для чего нужен уголь, и оба собеседника прекрасно это знали.
– А сколько места в трюме займет это добро? – агрессивно спросил он, пытаясь прикрыть смущение гневом.
Оркид, не меняя выражения лица, сверился с черной книжечкой, которая, казалось, всегда была в его в левой руке.
– Один корабль. Мы отрядили «Радервей», одномачтовый шлюп, принадлежащий купцу Огдаю Тайку из Луризии, с задачей отвезти уголь и привезти обратно больных и раненых…
– Мне незачем знать, как называется этот проклятый корабль! – закричал Деджанус.
Он подписал приказ о реквизиции угля и бросил его обратно Оркиду.
– Ты спросил…
– Сколько еще проклятых бумажек я должен подписать?
– Несколько.
Деджанус накренился над столом.
– А зачем тебе вообще нужна моя подпись на них? – прошипел он. – В конце концов, я же не состою в вашем проклятом комитете.
– Конечно же, потому, что ты командующий армией, – ответил Оркид. И, тяжело вздохнув, положил ладони на бумаги. – Мы уже говорили об этом. Ты всегда хотел именно этого, Деджанус, и теперь ты этого добился. Всего почета и славы, которые дает пребывание во главе самой большой армии, когда-либо создававшейся в Гренде-Лир. Однако вместе с почетом и славой достаются все эти мелочи и скука. Именно их ты сейчас и получаешь.
Деджанус откинулся на спинку кресла и презрительно улыбнулся.
– Тебе доставляет огромное удовольствие выводить меня из себя, не так ли?
Оркид вернулся к бумагам. Выбрав одну, он протянул ее Деджанусу.
– Список достойных повышения офицеров из местных полков и одного-двух из Стории.
– Не притворяйся, будто не расслышал меня, аманская пиявка. Оркид протянул второй документ.
– И противоположный ему, список арестованных за происшествие в доках три дня назад, из-за которого пострадали двое рабочих и за которое пришлось заплатить из бюджета армии… – он повернул документ, чтобы прочесть написанную внизу цифру, – весьма существенную сумму.