– Дженроза! – крикнул он. – Ты не даешь мне двигаться!
Она не ответила, но встретилась с ним взглядом и не отвела его. Он увидел, как по щекам у нее заструились слезы.
Силона взвыла. Он оглянулся и увидел, что вампирша почти не двигается. Сунатай подступала теперь к ней ближе, тщательнее нацеливая удары.
Ритм песнопения нарастал. Что-то кольнуло его в сердце. Дыхание со свистом вырвалось из легких; он попытался набрать воздуху в грудь, но легкие не действовали. Сердце снова сжалось в спазме от боли. Он опять упал на колени и увидел, что Силона тоже борется, а удары Сунатай становятся все тяжелее, вонзаясь все глубже.
– Почему? – спросил он у Дженрозы, снова поворачиваясь к ней.
Но она по-прежнему не отвечала. Он попытался найти ответ в ее глазах, но увидел в них лишь жалость. Линан рухнул наземь, перекатившись набок. Костер горел перед ним, и он увидел в его пламени две корчащиеся фигуры, в которых узнал себя и Силону. Языки пламени плясали в едином ритме с пением Дженрозы. Она применяла магию, чтобы убить их обоих.
Нечеловеческий рев у него за спиной. Звук клинка Сунатай, вонзающегося глубоко в тело вампирши, словно топор в дерево. Шум ее машущих в воздухе крыльев. Вопль Сунатай.
Огонь костра, казалось, померк, а фигуры в нем смазались. И почти сразу же он почувствовал, как его легкие снова принялись закачивать воздух, а боль в груди исчезла. Он с усилием поднялся. Дженроза что-то бормотала, пытаясь снова затянуть песню.
Но слишком поздно.
Раздалось биение крыльев, и Силона приземлилась прямо за спиной у магички, лицо ее исказила страшная ярость, и всякое подобие красоты пропало в ее ненависти и бешенстве.
«Это был я, – вспомнил Линан. – Тогда, в Даависе, это был я».
– Дженроза, прочь! – крикнул он, но горло его издало лишь хрип. – Сзади!
Было слишком поздно.
Силона подняла когтистую руку и обрушила ее на спину Дженрозы. Парализованный, Линан смотрел, как Дженроза дернулась вперед, открыв рот и пораженно раскрыв глаза. Вампирша убрала руку с окровавленной кистью, и Дженроза ничком рухнула наземь.
Линан пронзительно закричал. Он поднялся на ноги, но тут же упал. Принц расслышал, как тяжело дышит Силона, пытаясь восстановить свои силы. Он на четвереньках пополз к Дженрозе, увидел, в какую кровавую кашу превратилась ее спина. Линан заплакал и попытался произнести ее имя. Правая рука у него горела. Он опустил взгляд и увидел, что она покоилась на рукояти его меча, клинок которого глубоко погружен в пламя костра.
И тут он вспомнил. В разгар его безумия Силона рассказала ему, что всех остальных ей подобных убили железом и огнем.
Он схватился за рукоять, не обращая внимания на боль, и встал, опираясь на меч. Силона уже поднялась на ноги, ее огромные крылья вытянулись у нее за спиной.
– Значит, начнем по новой, – сказала она ему, а потом заметила меч. – Ты с большим трудом усваиваешь полученные уроки.
Она жестоко улыбнулась и шагнула вперед, переступив через тело Дженрозы.
Линан сделал выпад, вонзая меч глубоко-глубоко в ее тело и поворачивая при этом рукоять.
Силона с воплем взвилась в воздух, забрав с собой меч. В костер струей брызнула черная кровь, отправляя в ночной воздух облачка вонючего пара. Она попыталась забить крыльями, но те не действовали, и она камнем рухнула обратно на землю, приземлившись на спину. Упав, она закорчилась и обеими руками схватилась за клинок. От ее пальцев повалил дым. Она с воем выпустила оружие. Линан подошел к ней, взялся за рукоять и снова повернул клинок в ране. Силона забила ногами, плача, умоляя, лицо ее снова сделалось лицом прекрасной женщины.
– Линан, любимый мой, помоги мне! Линан, любимый мой…
Он выдернул меч и вонзил в ее шею. Голова дернулась на плечах и бессильно упала на землю. Рот ее еще раз открылся и произнес слово, которого Линан не понял. Воздух вокруг закрутился в воронку, устремляясь в небо. Линан почувствовал, как его волосы встали дыбом; крылья вампирши бесполезно захлопали.
А затем все стихло.
Линан подошел к Дженрозе и осторожно перевернул ее. Она хватала воздух открытым ртом. На губах ее виднелась кровь.
– Я ошиблась, – прохрипела она.
– Не говори, – попросил он.
Она схватила Линана за руки, глядя ему в лицо. Глаза ее широко раскрылись.
– Я ошиблась. Конечная точка – я. Не ты. Я думала, мне придется убить тебя. Думала, что именно в этом моя судьба.
Линан снова заплакал.
– Пожалуйста, Дженроза, не разговаривай. Останься со мной. Не уходи.
– Извини, – сказала она. – Мне очень жаль.
Линан осторожно заключил ее лицо в свои ладони и поцеловал ее в лоб.
– Не покидай меня, Дженроза. Я люблю тебя.
Тело ее выгнулось от боли.
– Что я могу сделать? – умоляюще спросил он ее. – Могу я помочь тебе сотворить магию?
– Ничего, – ответила она. – Теперь я понимаю. После сегодняшней ночи уже нет никакой Дженрозы. Вот почему все оказывалось темным. Я думала, кровь – это твоя жестокость, твое безумие, но это было мое будущее. Та кровь все время была МОЕЙ.
– Кровь, – повторил Линан. – Боже.
Он встал, подошел к телу вампирши и обмакнул руку в рану у нее на груди. Когда он вынул ее, с его пальцев капала черная кровь. Он вернулся к Дженрозе.
– Вот, – сказал он, приподымая ей голову.
– Нет! – вскрикнула она и неистово ударила его по руке, отталкивая ее. – Нет!
– Это спасет тебя! – крикнул Линан. – Ты будешь такой же, как я!
Она несчастно отвернулась от него. Когда он попытался удержать ее, она схватила его за окровавленную руку, изо всех сил прижала ее к земле и сказала ему в лицо:
– Я скорее умру, чем буду такой, как ты!
Линан отшатнулся.
– Пожалуйста, – простонала она. – Пожалуйста.
Он кивнул, и она позволила ему снова приблизиться. Он очень осторожно взял ее на руки и принялся укачивать, как младенца.
– Я люблю тебя, – снова сказал он ей.
– Знаю, – ответила она, закрыла глаза и умерла.
ГЛАВА 28
– Это, должно быть, самый мирный уголок на всем континенте, – безрадостно сказал Гален.
Чариона про себя улыбнулась. В ясном небе вставало теплое солнце; из долины внизу дул легкий ветер, неся с собой запах свежевыпеченного хлеба; на деревьях щебетали птицы. Идилия. Но Гален не хотел идиллии. «Так же, как и я, – призналась себе Чариона. – Мы оба хотим сражаться. Но вот именно сейчас можно почти поверить, что никакой войны нет».
Следом за ними змеей тянулась колонна рыцарей; всадники непринужденно сидели в седле. Впереди возвышался пологий гребень, который в итоге встретится с возвышенностью на крайнем северо-западе Чандры. Долина к востоку от них состояла сплошь из лоскутьев полей и фруктовых садов. Вокруг перекрестков дорог приютилась пара сел. С западной стороны от них горизонт очерчивала опушка леса. Чариона достала подаренную Барисом карту. На нее были нанесены географические особенности патрулируемого ими района. Долина эта называлась Арран; она отмечала самый восточный предел данного района. А южную его границу отмечал Си-лонин лес. Северный предел отмечала граница ее собственной провинции; именно туда-то они сейчас и направлялись. Объезд дозором всего района займет пять-шесть дней, а затем они начнут сначала.
– Мы могли бы пересечь границу, – вслух подумал Гален.
– Мы обещали Томару взяться за эту службу, – напомнила ему Чариона. – Он мог бы велеть нам отправляться на юг и присоединиться к Великой Армии Аривы.
– Он мог ПОПРОСИТЬ нас, – поправил ее Гален. – Никто, кроме самой Аривы, не указывает Галену Амптре, что ему делать.
– Не важничай, кендриец, – фыркнула Чариона. – Здесь его владения. И мы его гости.
– Да, знаю, – смущенно пожал плечами Гален. – По крайней мере, мы не ломаем пальцы в каком-нибудь городе, поддерживая вежливый разговор со скучающей мелкой знатью, в то время как наши лошади жиреют на зерне и сене. – Он покосился на Чариону. – И все же. Небольшой наскок через границу вреда не причинит, не правда ли? День туда, день обратно. Может, даже соберем какие-нибудь полезные сведения о четтской армии и ее местонахождении.