- Может… - неловко улыбнулась она, - не будем обсуждать это сегодня?
- И правда, - поддержал её Элиас, - фестиваль ведь! Давайте посмотрим фейерверки!
- Согласен, - усмехнулся Таск, - и к тому же, что-то мне подсказывает, что следующий такой беззаботный вечер у нас будет не скоро.
Рэйна просто молча согласилась. До фейерверков оставалось совсем немного. Все с площади подтягивались на поляну под большие раскидистые деревья глицинии, цветы которой, подобно огонькам, зажигались в темноте. Ночь была жаркой. Небо было чистым и звездным. Над поляной возвышалась полная луна, словно королева, оглядывающая своим владения. Народ толпился на поляне, кто-то пытался найти место повыше, поукромней. Компания Рэйны поднялась на холмик. Лейла вышла немного вперед, Элиас стоял рядом с ней и немного прикрывал её крыльями, просто на всякий случай. Таск и Рэйна стояли немного позади. За несколько минут до начала фейерверков все затихли. Погасли фонари и даже свет глицинии стал тусклым. На поляне стало очень тихо, все, затаив дыхание, ждали преставления.
- Как в тот вечер… - неожиданно тихо произнесла Рэйна, - когда мы сбежали… Вечно бы так…
В этот мир выстрелил первый фейерверк. Он рассыпался сотней искр и народ ахнул. За ним последовал следующий, и следующий, и следующий залп. Тысячи маленьких огоньков отражались в медовых глазах Рэйны Леарлес. Она завороженно смотрела в небо. А Таск… так смотрел на неё. Такую искреннюю, честную, настоящую.
- Я люблю тебя, Рэйна, - прошептал он, зная, что она не услышит его сейчас. И она действительно не услышала. И возможно, чуть позже он поймет, что так даже лучше…
***
- Господин Ален, - Змеиная дева преклонила колено перед своим господином, - все очаги сопротивления подавлены. Протестующие взяты под стражу.
- Отлично, - новый правитель империи Син без интереса рассматривал разложенные на полу огромные карты, - соберите человек 20-30, выстройте в шеренгу перед дворцовыми воротами и казните.
- Будет сделано, - кивнула Нага.
- За это я и не люблю тебя, Нагайна, - задумчиво произнес Ален.
- Господин? – воительница остановилась на полпути к выходу.
- Абсолютное подчинение, - сказал Ален, - ты идеальный воин, беспрекословно исполняешь любой приказ. Это прекрасно. Но так скучно.
Щеки девушки вспыхнули. Но, взгляд оставался таким же спокойным и уравновешенным, дыхание было спокойным. Она сделала шаг к своему господину и слегка склонила голову в поклоне.
- Господин Ален придал моей жизни смысл. Он спас меня из заточения, обучил, наставил на верный путь. И я буду любить господина всей душой и отдам за него жизнь. Независимо от того, полюбит ли господин меня, - отчеканила она.
- Ты ведь знаешь, Нага, - усмехнулся Ален, - я скоро женюсь.
- Да, господин. И я буду оберегать вас и вашу избранницу, покуда вы мне приказываете. Я ценой своей жизни буду оберегать вас и ваше дитя.
- Обещаешь? И меня? И новую императрицу? И даже наше дитя, когда родится наследник?
- Обещаю, господин. Оберегать вас и подчинятся. Но я не могу пообещать любить императрицу, простите.
- Иди, Нагайна, - Ален улыбнулся, - нам еще так много нужно сделать. Я уже не дождусь, когда встречусь со своей суженной. Не стоит оттягивать.
Нагайна еще раз поклонилась и покинула тронный зал. Ален вернулся к изучению карт. Со дня захвата столицы империи Син прошел почти месяц. За это время по империи прокатилась волна восстаний. Старый император, хоть и был суров, но с тем же и был справедлив и любим народом. Хладнокровное убийство и захват трона жители империи не могли стерпеть молча. Поэтому, во всех городах Син начались погромы, народ собирался в отряды, выжившие стражники организовывали целые гарнизоны и двигались в стороны столицы, снося на своем пути примкнувших к захватчику солдат. И все очаги восстания были подавлены. Показательные казни оказывали должный эффект. И вот, спустя время, даже те, кто был против захватчика, затихли. Жизнь была дороже справедливости, как-то так. К тому же, стоит отметить, что даже у справедливого и любимого народом императора были враги. Оппозиция есть в каждой стране. Империя Син не была исключением.
Алену удалось собрать вокруг себя все силы оппозиционеров в краткие сроки. И стоит отдать ему должное, его ораторскому таланту можно было только позавидовать. Хоть оппозиция и не питала теплых чувств к захватчику, им пришлась по вкусу его политика. И уже через месяц после свержения правителя, вся верхушка оппозиции приклонила колено перед новым императором Син, Аленом. И империя приступила к подготовке ко вступлению в новую эпоху.
- Син не всегда была мирным государством, верно? – Ален обратился к стоящему у трона старцу, - вы ведь единственный, кто помнит эти времена, уважаемы Дарго, не так ли?