Слишком много предположений. Возможно, я просто застопорилась на своей единственной версии, и не вижу чего-то еще. Возможно, я права. Если так, то скоро надо ждать допроса. На котором, скорее всего, будет присутствовать и палач. Я невольно передернула плечами. Видела я таки «задушевные» разговоры в батюшкиных темницах. После них допрашиваемые сами, взахлеб, выкладывали все, что знали, о чем догадывались, и чего даже не подозревали.
Мрачно посмотрев на воду, я подумала, что это не самое худшее, что может меня ожидать. Надеюсь, смерть от яда гуманнее, чем от рук палача. Впрочем, я скоро смогу это проверить на себе. Я выпила ровно половину, как бы ни хотелось осушить кружку до дна. Кто знает, когда меня вновь побалуют питьем? Надо оставлять запас. Отставив кружку подальше, я снова, съежившись, легла на тюфяк, решив поберечь силы.
В себя я пришла от болезненного пинка куда-то в район желудка. Сначала задохнулась и сжалась как улитка, подобрав руки и ноги, и только потом смогла открыть глаза. Действенный способ побудки, ничего не скажешь. Надо мной возвышалась давешняя похитительница.
— Поднимайся, княжна.
— Зачем? — не эстетично прохрипела я. — Мне и тут неплохо.
— По почкам добавлю, — последовал короткий ответ, после которого я резко почувствовала прилив сил, и желание оказаться где-нибудь на потолке. Однако, выждав немного, с достоинством поднялась, и приняла сидячее положение.
В мою камеру зашло новое действующее лицо. В таком же глухом черном плаще, с низко надвинутым капюшоном. Умный нынче враг пошел — даже рассмотреть себя не дает. Однако ростом новопришедший был выше, и шире в плечах, чем моя похитительница. Похоже, все-таки мужчина. Следом за ним зашел дюжий полуголый мужик, одетый лишь в кожаные брюки. Лицо его закрывала маска. Как-то неуютно мне сразу стало при виде него. Род занятий буквально просматривался во всей его фигуре. Пока что никаких нехороших намерений кат в мою сторону не выказывал. Он лишь притащил своему господину большое, удобное даже на вид кресло, куда тот и опустился. Ого, похоже, меня почтила своим присутствием знатная персона.
Я же удостоилась кривенькой и неустойчивой трехногой табуретки. Хоть что-то. Палач стал в правом углу, угрожающе поигрывая мышцами. В левом углу устроилась мужеподобная женщина. Прямо передо мной сидел кто-то, кто играл явно не последнюю роль во всех приключившихся со мной событиях. Я ожидала обычного начала подобных разговоров — запугиваний, угроз, предложений. Однако ошибалась.
— Здравствуйте, княжна, — довольно вежливо произнес сидящий. Он нарочно искажал голос: говорил хриплым шепотом, чтобы я не могла его запомнить и узнать когда-либо в будущем (при условии, что оное у меня вообще когда-то будет). Я молчала в лучших традициях о пленных героинях. — Послушайте, княжна, я лишь хочу с вами поговорить, — предпринял вторую попытку враг. Так я ему и поверила.
— В таком случае, — неподкупным ледяным голосом произнесла я. — Я хотела бы знать, почему нахожусь здесь против своей воли?
— Это легко исправить, княжна, — вкрадчиво произнес мужчина. — Сейчас мы с вами дружески побеседуем, а потом я верну вас к вашему батюшке. Он, должно быть, очень о вас переживает.
Ну, наверное переживает. Только скорее не обо мне, как о дочери Ярославе, а как о наследнице. Да и золота на выкуп меня у Колдуна отсыпать явно не хочет.
— Поверьте, для дружеских бесед совсем необязательно приковывать людей к стене. И сажать в темницы.
— Вынужденная мера, княжна, вынужденная мера, — слегка качнул капюшоном враг. И замолчал. Я тоже не горела желанием продолжать разговор, давая право следующего хода собеседнику. — Итак, давайте мы с вами побеседуем для начала о вашем похитителе, — наконец заговорил мужчина.