Но, хочешь — не хочешь, а нужно было вставать и идти дальше. На помощь этого странного лесника я не надеялась, потому как мудрые наставники всегда говорили, что просто так никто ничего не делает. Я, едва слышно постанывая, поднялась с лавки. Судя по всему, какое-то воспаление подхватить я успела, и теперь напоминала столетнюю бабку-ключницу, коя с незапамятных времен обитала в батюшкином тереме. По-крайней мере, она скрючена она была точно так же.
Видно, услышав в избушке подозрительное копошение, лесник пришел к выводу, что источником его могу быть только я. А оставлять такую странную девицу в доме без присмотра он не хотел. Не говоря ни слова, мужик терпеливо дождался, пока я стыдливо сбегаю в кустики и к ручью. Потом, так же молча, ухватом пошуровал в печке, и брякнул передо мной горшок, в котором обнаружилось тушенное с капустой мясо. Вот уж никогда бы не подумала, что есть сытно и вволю — такое счастье. Воистину, жизнь полна неожиданностей, как говорил батюшка наутро после приема заморских послов, озадаченно разглядывая свое отражение в блестящей серебряной пластине.
— Что ж, спасибо за еду и ночлег, — поблагодарила я, и встала, собиралась уже было уходить, как… — Может, вернете мой кинжал?
— Уходить собралась, княжна? — с кривой ухмылкой поинтересовался лесник. Сначала я восхитилась его проницательности. Потом, его тон мне определенно не понравился, улыбка — и того меньше. В итоге, сразу же захотелось сделать что-то настолько хорошее, чтоб мужику сразу стало плохо. Однако, чуть позже до меня дошел смысл его слов, и плохо стало уже мне…
— Вы с самого начала знали, — я предпочла проигнорировать вопрос. И очень старалась, чтобы голос не выдал охватившего меня напряжения.
— Конечно, — кивнул он. — И вот, что я тебе скажу: не тех врагов ты себе выбрала. Они уж точно тебе не по зубам. Ты думаешь, ты здесь первая такая? Были и до тебя другие. Иным позволяли сбежать, иные и вправду ловкие оказывались. Да только это развлечение тут такое — охота на людей. Вот ты вчера сбежала, сегодня с утра за тобой уже ловчий отряд отправят. И не сбежишь — лес, он как никто следы прятать умеет.
— Вы работаете на них, — заметила я спокойно. Какой смысл биться в истерике и умолять о пощаде, если до меня это наверняка пробовали другие? И если Король ничего не знает о том, что творится в его собственном лесе, значит, все просьбы тех, кто был до меня — остались безответны. К тому же, горячая кровь предков была явно против подобных унижений. Вот еще — доставлять врагу удовольствие. Все поколения князей в моем роду если уж и умирали, то с достоинством. И сейчас я искренне жалела, что не отбила вчера леснику ничего важного. Все не так обидно бы было.
— Работаю, — согласился мужик. — Отчего же не поработать, кода платят хорошо. Да и с девицами молодыми дело иметь приятно. Они так не хотят умирать… — он мечтательно улыбнулся. — И готовы ради, пусть и небольшой, помощи на все.
Благородная кровь во мне возмущенно кипела, и требовала немедленно отчекрыжить мерзавцу все, что делало его общение с девицами приятным.
Но идти на поводу у ярости было глупо. Мужик слишком много знал. И не грех ему было бы этими знаниями поделиться со страждущими. Со мной, то есть. Усилием воли загнав ярость поглубже, я изобразила на лице растерянность. Они думают, что поймали наивную княжескую девицу, ничего не смыслящую в жизни? Пусть будет так, я умею играть по чужим правилам. Меня и не такому учили.
— Кто они? — проникновенно спросила я, снова садясь за стол. Я изображала жертву, какой меня хотели видеть. Непонимание, растерянность, немного надежды во взгляде — мне нужно было, чтобы мерзавец раскололся. — Кто мои враги? Послушайте, вы же говорите, что я все равно умру… — я издала трепещущий вздох. — Считайте это последней просьбой смертницы. Я хочу знать имена своих убийц, — от высокопарности слога меня тошнило. От нужды унижаться — почти трясло. Однако, все это сейчас играло мне на руку. Мне жизненно необходимы были сведения.
— Ты что же, думаешь, я тебе просто так все скажу? — удивился мужик. — Да и никак не скажу, ни просто, ни сложно. На моем месте болтливый бы так долго не продержался. А я тут уже давно работаю… — с затаенной гордостью сообщил он.
— Пожалуйста, — преодолевая отвращение, я взяла его за руку. — Кому я могу проболтаться? Вы же сами сказали, что лес прячет все следы, а значит, и меня… тоже…
Больше всего мне хотелось по одному сломать ему все пальцы. Но, здраво рассудив, я решила, что узнать хоть что-то о своих врагах мне важнее.