Она снова взялась за отчеты.
Лувиан сузил поиски до пропавших детей из Северных болот, и Печаль это понимала. Проще забрать ребенка у границы, чем из глубин Раннона. Она начала вычеркивать их, подражая Лувиану, убирая тех, кто жил не у границы, и девочек.
Печаль так поглотила работа, что она не услышала Лувиана, пока он не заговорил.
— Вот ты где, — сказал он.
Печаль прищурилась.
— Что это значит? Я была тут весь день. Это ты пропадал, Грации знают где.
— Ах, да, ты права. Я загадочно пропадал, — он просиял.
Он сел напротив нее, закинул длинные ноги на стол, снял очки и неспешно протирал их.
Печаль знала, чего он ждет, но игнорировала его.
Лувиан прищурился и вернул очки на место, и хотя она все еще была расстроена из-за Расмуса и отчетов, она чуть не улыбнулась.
«Пять, четыре, три, два… — сосчитала она. — Один».
И Лувиан сказал:
— Ты не хочешь узнать, где я был?
Печаль пожала плечами.
— Уверена, ты мне сам расскажешь, — она улыбнулась.
Он нахмурился.
— Я должен был заставить тебя ждать, но я все же лучше этого. Помнишь, вчера за ужином ты говорила о способностях? И ты сказала, что у них есть реестр для этого. А я сказал, что они для всего делают списки?
— Да… — медленно сказала Печаль, прислоняясь к резному подлокотнику дивана.
— У них есть списки всех посетителей. Потому растерялись из-за Дейн. Ее не было в их списке. И они добавили ее, — он сделал паузу. — Знаешь, кто еще бывал в их списке гостей? Белисс. Ты рассказывала, что королева приглашала ее сюда. Она должна быть в реестре.
— Ты нашел ее? — она уставилась на него. — Правда?
Он кивнул.
— Я пошел вместо угощений вечером искать стража. Я сказал, что в записях может быть ошибка с моим адресом, и он отправил меня в реестр в этом комплексе, чтобы я исправил. Он сказал, что реестр закрыт на пару дней из-за Именования, и на рассвете я пошел туда.
Она растерялась на миг.
— Но если было закрыто… Ты забрался туда? Лувиан! Если бы тебя поймали…
Он улыбнулся, словно сама идея, что его поймают, была глупой.
— Тогда ты уволила бы меня, арестовала и отпустила, сказав, что не знала об этом, и это не было по твоему приказу.
— Я и не приказывала!
— Хорошо. Тебе не нужно врать. А мадам Белисс живет в очаровательном месте с неоригинальным названием Дом у реки в графстве Старсия. Думаю, мы напишем Иррис и задержимся здесь. Немного свернем на пути в Раннон.
— Ты гений, — Печаль потрясенно покачала головой. — Безумный. Но гений.
— О, спасибо. А теперь готовься к ужину. И все время говори мне, какой я гений.
Радость Печали угасла.
27
Поздравления из Раннона
Ужин прошел плавно, Печаль намеренно задержала себя и Лувиана, чтобы все уже сидели, когда они прибыли, и ушли они, как только все закончилось, она сказала, что плохо себя чувствует. Это даже не было ложью: в одной комнате с Расмусом, хоть он толком не смотрел в ее сторону, она ощущала себя уязвимо.
И когда Шарон Дэй появился утром в зале на первом этаже, Печаль чуть не бросилась в его объятия. Она отказалась от приглашения на праздничную охоту с гостями, осталась у себя, чтобы обдумать прошлую ночь. Но все утро к Лувиану прилетали птицы, сделав их гостиную гнездом и кабинетом, и мешали ей сосредоточиться.
Лувиан разложил полученные бумаги в своем порядке, и когда Печаль, решив сделать себя полезной, попыталась взять одну, он убрал листок и сказал ей уйти и не мешать. Через минуту он окликнул ее и сунул отчеты о детях в ее руки.
— Можешь продолжить с этим, — сказал он, прогнав ее и приступив к своим делам.
Она ушла недовольно к себе, но ее выгнали риллянские горничные с тряпками и кисточками, он ворчали, убирая комнату. Библиотека была теперь спальней Рейн, она не могла работать там.
Она устроилась в зале роз с чайником лунозвездного чая и отчетами. Она смотрела их, сердце болело все сильнее с каждым ребенком. И тут она услышала знакомый шорох колес по полу, она подняла голову и увидела вице-канцлера Раннона.
— Шарон, — завопила она, убирая быстро бумаги и пересекая комнату в три шага. Она опустилась перед его креслом. Шарон остановился и обхватил лицо Печали руками.
Он заговорил не сразу, разглядывал ее, кивнул при этом. Они не виделись меньше месяца, последний раз был на похоронах отца, но и она разглядывала его в поисках следов усталости. Она была рада, что он выглядел хорошо: яркие глаза, расслабленный… и он был рад видеть ее, улыбался. Она упивалась этим, ей уже было спокойнее, она была сильнее с ним рядом. А потом поняла кое-что и нахмурилась.