Но Илан был радикальнее и, не желая мириться, всегда пытался найти способы, которые сломали бы то, с чем он не согласен. Он долгое время не трогал сестру и от того, даже стал любить её на расстоянии. Но она, каждый раз, как он с восторгом доверия пытался ей рассказать о своём плане, лишь посмеивалась и пыталась отговорить его от пустой траты времени. «Ты ужасно несчастлив.» - говорила она. – «Смирись наконец и живи полной жизнью. Зачем ты себя без повода изводишь?»
Она не верила ни ему, ни в возможность его слов. Ссор было не избежать.
Самым первым поводом для стычек и брани стали те счастье и радость, которые выражала Илен. Её брату это стало буквально ненавистно. Илан возненавидел эмоции, в особенности те, что были способны отвлечь мысли от главного предмета его размышлений – свободы, за которой и следовало бы истинное счастье. Улыбка его несвободной сестры казалась ему отвратительной.
Несмотря на эмоциональность с раннего детства, Илану удавалось подавлять эмоции в самом себе. Не зря он был актёром и привык фальши, за которой крылась ненависть. Он не чувствовал радости, но и открыто не выказывал своего гнева, пока не находил на чём или на ком его вымещать. Да, агрессию он ели-как контролировал, но весёлости себе не позволял.
Того же самого нельзя было сказать о его сестре. Как я уже говорила, Илен весьма неплохо приспособилась к новой жизни, и хоть она всегда была в тени своего брата, тем не менее, пользовалась популярность. Что ценно, рады ей были не только буржуи, но и «товарищи по несчастью».
В отличие от Илана, смеялась и улыбалась она искренне, что совсем не нравилось её брату. Пока он притворялся и наполнял себя желчью, Илен жила жизнь. И жизнь эта была предлагаемой обстоятельствами. Илан много раз пытался помириться со своей сестрой, однако, если это и удавалось ему, то только через силу. Но со временем он перестал и пытаться. При виде её довольного выражения лица, её весёлой походки и звонкого смеха, он уже не мог сдерживать в себе ярость. И однажды, преградив ей путь, в очередной раз, разгорячившись и задав ей вопрос о том, как вообще ей хватает совести быть такой счастливой, зная, что она проведёт здесь всю свою жизнь, Илан получил от сестры более серьёзный и жёсткий ответ:
- Я сама вольна делать со своей жизнью, что пожелаю! А если ты ещё до сих пор не смог смириться со своей долей, которая равна моей, я могу тебе лишь посочувствовать. Больше слушать твоё нытьё я не намерена. Пусти.
До этого, Илен обычно жалась в угол, при виде сердитого брата, пыталась успокоить его нежностью и уговорами; теперь она выпрямила гордую спину и сама толкнула Илана в сторону.
Илан воспринял это как личное оскорбление. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько униженным. Улыбки и поддакивания буржуям, теперь казались ему ничем, по сравнению с тем призрением, которое оказала ему сестра - единственный родной человек. В своих мыслях, он мечтал взять её с собой, сбежать вдвоём. И какого теперь было ему осознать, что Илен и вовсе не видела в нём человека, способного на такой шаг. Что она презирает его, считает его уверения истериками, ставит ниже себя и даже не догадывается о том, что её брат говорит не пустое, что он уже изучил всю территорию вокруг театра, что уже составил часть плана и даже выходил за пределы через сооружённый лаз, сумев добраться до ближайшей реки.
Теперь Илана переполнила горечь обиды, на глаза чуть не наворачивались слёзы, а от гнева, заскрипели зубы. Стоило Илен сделать пару шагов от него, как Илан толкнул её со всей силы. Она ударилась о ближайший косяк двери лбом и обо что-то порезала щёку. Не успела она и вскрикнуть, как тут же получила от брата прям в нос. Из глаз брызнули слёзы боли, а из ноздрей потоками хлынула кровь. Она завыла и села на пол, прижавшись к стене. Брат подошёл ближе, грозно посмотрев на неё, наступил её на грудь и затем заговорил:
- Если ты хоть ещё раз посмеешь усомниться в моих словах, решишь, что я говорю без разбору и принизишь меня - я ударю тебя ещё раз, и ещё раз! Ты будешь визжать как свинья, ибо тебе будет в разы больнее. Ты этого заслуживаешь, потому что ты мерзкая и глупая! - с каждым словом он всё больше горячился и переходил на крик. - Ты здесь смеёшься и с благородным видом берёшь все подачки! Всё, что недожрали они, ты прибираешь себе! Ты мерзкая, мерзкая! - Он схватил её за руку, а Илен, подняв на брата глаза полные слёз, ужаснулась. Такого страха она ещё никогда не испытывала, а о явлении таком тогда ещё даже не подозревала. Ни брат, ни сестра, ещё не знали о той способности, которая перепала на их долю. Да и о способностях тогда они ещё не ведали. В тот день у Илана она проявилась наяву впервые. Илен увидела, как пряди его волос, должно быть от гнева, извивались словно змеи, и прямо по ним бегали маленькие голубые вспышки тока, напоминавшие молнии в ночи. Илан сам не сразу заметил этого и осознал произошедшее позже.