— Но тут легко возразить… — начал было Эванс.
— Погоди, — сказала она. — Одной цели они уже достигли. Посеяли сомнение. Затем обязательно представят альтернативные объяснения. Возьмут, к примеру, график роста температур Нью-Йорк-Сити, который ты только что видел. Пятикратное увеличение с 1815 года. И они скажут, что в 1815 году население Нью-Йорка составляло всего сто двадцать тысяч. А сегодня — восемь миллионов. Город вырос на целых шесть тысяч процентов. Уже не говоря обо всех этих небоскребах, кондиционерах, асфальте, бетоне и прочем. Вопрос напрашивается сам собой. Неужели в городе, население которого возросло на шесть тысяч процентов, стало теплее лишь потому, что в атмосфере всего мира, подчеркиваю, всей планеты наблюдается столь незначительный рост содержания углекислого газа? Или же в Нью-Йорке стало теплей лишь потому, что сам город вырос в тысячи раз?.. Она откинулась на спинку кресла.
— Но и этот аргумент довольно легко опровергнуть, — сказал Эванс. — Существует множество примеров, когда мелочи способны производить огромный эффект. Взять, к примеру, спусковой крючок. Он составляет лишь незначительную часть ружья. Но и такой мелочи достаточно, чтоб это самое ружье выстрелило. Да и потом, это просто передергивание фактов…
— Послушай, Питер, — перебила его она. — Если б ты был членом жюри присяжных, и у тебя спросили бы мнение о Нью-Йорке, что бы ты выбрал? Глобальное потепление или слишком много бетона и стекла? Ну, что? Только честно!..
— Ну, наверное, сказал бы, что в Нью-Йорке жарче, потому что это большой город.
— Именно.
— Но у тебя остались еще в запасе данные по уровню моря, — заметил он.
— К сожалению, — сказала Дженифер, — повышение уровня моря в местах, где живут вануату, не столь уж и значительное. В зависимости от источника данных графики показывают или ровную линию, или повышение на сорок миллиметров. Что составляет полдюйма за тридцать лет. Практически нулевой результат.
— Тогда вы не сможете выиграть это дело, — сказал Эванс.
— Верно, — кивнула Дженифер. — Хотя вынуждена признать, ты привел очень убедительный пример со спусковым крючком.
— Если не получится выиграть, — заметил Эванс, — тогда к чему все эти пресс-конференции?
— Спасибо всем, что пришли, — сказал Джон Болдер и сделал шаг навстречу микрофонам, установленным на лужайке у входа в офис. Засверкали фотовспышки. — Позвольте представиться, я Джон Болдер, рядом со мной Николас Дрейк, президент Национального фонда природных ресурсов. Здесь также присутствует Дженифер Хейнс, мой главный консультант, и Питер Эванс, представитель юридической фирмы «Хассл и Блэк». Мы собрались здесь, чтобы официально заявить о возбуждении судебной тяжбы против Агентства по защите окружающей среды Соединенных Штатов Америки. Иск подается от имени народа вануату, проживающего на островах Тихоокеанского региона.
Стоявший в задних рядах Питер Эванс прикусил нижнюю губу, потом спохватился и сложил губы в умной полуулыбке. Нечего тут гримасничать, иначе зрители подумают, что ты нервничаешь.
— И без того нищему народу вануату, — продолжил Болдер, — грозит еще большая нищета. И причиной тому величайшая природная угроза наших времен — глобальное потепление, ведущее к резким и катастрофическим изменениям климата.
Эванс вспомнил, что всего несколько дней тому назад Дрейк назвал резкие климатические изменения возможной проблемой отдаленного будущего. Менее чем за неделю возможность превратилась в твердую уверенность.
Болдер очень выразительно живописал страдания народа вануату, говорил о том, что наводнения выгоняют их из родных мест, где похоронены предки. Особо подчеркивал, какая это трагедия для маленьких детишек, чье наследие может одним махом уничтожить большая приливная волна. И особо подчеркивал, что причиной всех этих бед является бессердечный индустриальный гигант на севере.
— Официально заявляя о подаче иска в защиту народа вануату, мы хотим добиться справедливости для этих несчастных и обездоленных людей. Мало того, мы проявляем заботу и обо всем остальном мире, которому угрожают катастрофические климатические изменения.
Затем он стал отвечать на вопросы.
Первый из них был:
— Какие документы вы собираетесь представить в этом иске?
— Иск невероятно сложен с чисто технической точки зрения, — сказал Болдер. — В данный момент над составлением материалов и документов у нас трудятся сорок ученых и исследователей, работают днем и ночью. Ну и когда закончат работу, мы отберем нужные документы.
— Куда будет подан ваш иск?
— В федеральный окружной суд Лос-Анджелеса.
— Какого возмещения вы требуете? — спросил кто-то еще.
— Какова реакция администрации?
— Будет ли суд выслушивать мнение властей?
Вопросы так и сыпались со всех сторон, Болдер был в ударе. Эванс покосился на Дженифер, она стояла по другую сторону от трибуны. Поймала на себе его взгляд и выразительно постучала пальцем по наручным часам. Эванс кивнул, взглянул на свои часы, скроил удрученную гримасу и начал выбираться из толпы. Дженифер последовала за ним.
Они вошли в помещение бывшего склада, миновали охрану.
Дженифер отворила дверь. Эванс смотрел изумленно.
КАЛВЕР-СИТИ
Свет был выключен. Помещение погружено в полумрак. Большинство людей, которых Эванс видел здесь прежде, куда-то исчезли. Плакаты и графики сняли со стен, стулья были перевернуты, кругом громоздились коробки с бумагами. Рабочие в комбинезонах складывали коробки на тележки и вывозили из комнаты.
— Что происходит? — спросил Эванс.
— Срок аренды закончился, — ответила Дженифер.
— Так вы переезжаете?
Она отрицательно покачала головой:
— Нет. Вообще уезжаем.
— Как это понимать?
— Мы просто уезжаем, Питер. Отправляемся искать себе другую работу. Никакого иска подаваться не будет.
С улицы доносился голос Болдера, усиленный динамиками:
— Через три месяца мы рассчитываем получить полный судебный запрет на подобного рода деятельность. Я полностью уверен в компетентности сорока блестящих молодых людей, которые помогали нам подготовить это громкое дело.
Эванс отступил в сторону, пропуская рабочих, тащивших стол. Тот самый стол, за которым три часа назад он отвечал на вопросы. За ним последовал еще один парень в комбинезоне, он нес коробки с оборудованием для съемок.
— Но как же так? — растерянно спросил Эванс. Краем уха он слышал доносившийся из громкоговорителя голос Болдера. — Мне кажется, люди должны знать, что происходит…
— То, что происходит, вполне логично, — сказала Дженифер. — Мы отошлем запрос о предварительных слушаниях. Пусть пройдет по всем ступеням системы. Полагаем, что окружной суд отвергнет его и откажется вести это дело. Тогда мы передадим его в девятый выездной суд, а уже затем — в Верховный Суд. Вся эта процедура может занять несколько лет. А потому мы временно распускаем исследовательскую команду, закрываем все наши дорогостоящие офисы и будем ждать, сохранив только костяк нашего штата. Держать его, как говорится, под рукой.
— И у вас уже есть этот костяк под рукой?
— Нет. Просто ты спросил, как все будет, вот я и ответила.
Коробки продолжали выносить через заднюю дверь.
— На самом деле никто и не собирается подавать этот иск, верно?
— Давай сформулируем иначе, — тихо произнесла Дженифер. — Болдер установил выдающийся рекорд побед в судах. Подобный рекорд был бы просто невозможен, если б он не отказывался от заведомо провальных дел еще до начала судебного разбирательства.
— Так он и от этого тоже хочет отказаться?
— Конечно. Потому что, гарантирую, ни один суд на свете не станет возлагать ответственность на американскую экономику, обвинять ее в избыточном содержании углекислого газа в атмосфере. — Она жестом указала на улицу, откуда по-прежнему доносился голос Болдера. — Дрейк использовал его, чтоб объявить на весь мир о резких климатических изменениях. Причем выбрал очень удобный момент, как раз завтра у Дрейка начинается конференция.