ройные-стройные. А! Я забыл, на ней ведь еще чулки надеты! Такие с этими, как их там – подтяжками такими специальными. И вот, сейчас она стоит в этом лунном свете в одних этих чулочках, (в крупную сетку. А как же!) и тут я такой, к ней подхожу. Ну, думаю, описывать себя, смысла нету, а что мужик он кругом мужик, чего его описывать тем более я парень скромный, а без хвастовства о себе не получается, а хвастать скромность не позволяет… Короче, подхожу я к ней и смотрю прямо в глаза. Мы ж почти одного с ней роста. Ничего себе Готесса. Девушка-девчушечка! Я то не коротышка (просто скромный, поэтому не пишу, сколько во мне СМ.) а она кабы не выше меня! Заглядываю я, значит, в её глаза, а они бездонные такие, и черные-черные. А руки-то мои, ручки так и тянутся к этим самым, – молочным железам, то есть грудям её. Ну, что же греха-то таить, я и не совладал с собою. Беру я, значит, сразу обе эти её прелести сразу обеими руками и так, – словно бы взвешиваю их. А они-то ничего, увесистые. Упругие такие. Угу. Глазки её, слегка прижмуриваются, она так томно вздыхает и тонким кончиком языка облизывает тонкие губки. А чего спросите – тонкие-то!? Ты нам полные подавай, чтоб пухлые…, а нет, кто видел готесс, тот не даст соврать – скажет, какие они у них бывают, но мне кажется, что тонкие они у них. И холодные… К чему это я? А, да! Так вот, тянусь я, значит к её губам своими, (вроде и не тонкими.) а сам ручками так перебираю, с груди уже одна на спине, а вторая… чуть ниже… и вот не капельки она не холодная. Не-а – теплая такая, даже вроде как испарина по ней идет. Вроде жарко ей. А сам-то я, сам-то голый! Ага, ну прямо вот как есть, в чем мать родила! Сгреб я, значит эту готессу в объятия свои пламенные, и снова мы с ней значит, – как пишут в эро-историях, – «в поцелуе страстном соединились». Ну, вот прям мистика с этими готессами какая-то, прямо каким-то совершенно неведомым мне, мистическим прямо образом, мы такие раз, и как-то так вместе, не разрывая своих уст, быстренько оказались на кровати этой. Тоже в готическом стиле. И что примечательно: постель какая-то темно-зеленая. Почти черная. Ну, на ощупь вроде шёлк. Холодная, правда. Ну, мне не до этого, у меня же вон, готка горячая под боком, а вернее подомной! А она как-то так ловко, меня раз, и опрокинула на спину и… губки-то её, эти тонкие, даром что тонкие, а на какие чудеса способные…. м-м-м… я тут и готику возлюбил от всей своей души и всех её родственников…. Вот, значит, где душа у мужика-то есть. «Там» она оказывается! Ох, и мастерица же попалась…, мастерица так мастерица. М-м-м, прямо любо-дорого! Прямо «на все губы». Вот вроде и готесса она, вроде как рай не её специфика, а в рай она меня быстренько доставила самым наикратчайшим и приятнейшим образом. А когда вернулся я из рая значит, готесса уж рядом лежит. И хитро так на меня смотрит. Чего, думаю, смотрит, а потом спохватился: долг-то он платежом красен! Теперь моя настала очередь. Теперь я её опрокинул и… у нас началось… Чего началось, сами знаете. В общем, отправились мои губы в путешествие по её телу и первая остановка на груди произошла. Долгая такая остановочка-то вышла, груди они ж какие, они же крупные, упругие… они же как, пока одну, пока вторую… да потом обе… сразу… короче изрядно потрудится пришлось. Но это еще ничего, по сравнению с тем, как мне «трудится» пришлось, когда наконец-то я с животика её плоского губами туда, ну, туда… в общем… соскользнул. Ох, что ж тут началось… как описать-то, ну, это вроде как «фейерверк» был. Стонет чего то, спину так и норовит расцарапать (вот же блин! Жена ж меня прибьёт, чего же я в отмазку-то скажу? Ладно, потом придумаю.) голову мою бедрами своими стискивает. Сильно так. Аж ухи, больно. Ну, я ничего, я парень терпеливый, тем более что в такой момент о неудобствах как-то… и не думаешь. Вот почему я и люблю то когда они такие все гладкие, ничего ни в нос ни в глаз не лезет, опять же в горле не першит потом. Когда волосок курчавый так и норовит не в то голо попасть. В общем, разразилась готесса стоном диким (не прошло и 40-ка минут!) и, расцарапала-таки мне спину! (Вот как же я теперь к жене-то…) Решил я тогда отомстить ей. И «мстя» моя, будет страшной! Не долго, думая значит, подмял я хулиганку и, насадил готессу на шампур. Ага, типа шашлычок такой, в готическом стиле. Барбикю из некромантки получилось. А она, вроде даже и не против совсем. И, не сопротивляется даже, ты ж погляди, напротив, вроде как и помочь норовит! Даже как-то ножками своими торс мой обхватила и как-то так, навстречу всё, навстречу. Ага. Я ж не гигант какой-никакой, я ж тоже человек. Хоть и не гот. В общем, довольно быстро я, из мстителя в пострадавшего переквалифицировался. Ну, скажу я вам таким пострадавшим быть очень даже… В общем «мстил» я ей не долго и всего-то там «каких-нибудь-полчасика» Вновь, как говорят в романтической литературе: «забил источник жизни, и потекли животворящие соки в алчущее лоно». Ну, мы там покувыркались, конечно, еще на последок, ласки там всякие оральные и мануальные, а после как-то так, всё так же непонятно я дома очутился. Ага. На койке своей, вон, рядом жена лежит. Во сне улыбается чему-то, бедро чешет, не иначе как зарплату получает. Или даже премию. Во сне. Я расслабился, так мне на душе хорошо стало. Вот думаю, и чего это мне готка привиделась? Не понятно, я ж к ним как-то равнодушен. Был. Ну, привиделась и привиделась, сон штука такая, а всё равно классный сон, вот словно бы я сам такой «мачо» каким себе представился. В своих-то фантазиях мы все «мачо» М-да… вот такое забавное сновидение меня посетило. Или я его выдумал… нет, точно было. Или не было!? Фиг с ним, утром у жены спрошу, я там не приставал к ней часом или как!...