В углу правого ответвления стояло два сундука, а рядом валялась отличная булава, о которой я грезил бы еще неделю назад. Но увы. Булава заняла свое место в рюкзаке, а я принялся исследовать содержимое сундуков. В одном оказался стандартный набор: пиво, отмычки, руда, стрелы. Руды было довольно много - под сто кусков. Слева от сундука, в углу, также покоилось кое-что: снова пиво, магический свиток и несколько стрел. Сгребая все это богатство в рюкзак, я заметил еще один магический эликсир. Во втором сундуке обнаружился толстенный фолиант килограмма в полтора весом. Это, скорее всего, и был разыскиваемый "Альманах".
Талас встретил меня испытывающим взглядом.
- Ну что, нашел?
- А я и не терял! - ответил я.
- А что еще нашел? Может, поделишься?
Я скептически глянул на этого молодца - охотника до чужой добычи. О Советской власти здесь никто не слыхивал, но отнимать и делить - это естественное стремление неудачников к обогащению. Еще можно украсть и донести. Нужно подсказать местным ребятам и такой вариант.
- Могу тебе подарить пару факелов, - предложил я.
- Зачем они мне? - удивился Талас.
- А вот представь: ночь, лесная полянка. Ты втыкаешь зажженный факел себе в зад и ползаешь по поляне. Все мясные жуки дохнут от зависти. Голодным не останешься!
- Да ну тебя! - сплюнул Послушник, - я серьезно спрашивал.
Нет, ну идиот! Хорошо, хоть на мои подначки не обиделся. Вообще, здесь в Колонии (видимо, и в здешнем мире) юмор немного отличный от того, что считалось юмором на Земле. Ближе всего к нему стоял тюремный юмор. Затем, наверняка, солдатский. Жванецкому с Задорновым здесь бы никто не улыбнулся, могу гарантировать со стопроцентной уверенностью. Слишком уж разный менталитет, слишком разные времена.
Талас отстал от меня уже на входе в лагерь и свернул налево - на площадь перед Храмом. Там у него, наверняка, найдется масса благодарных слушателей, готовых услышать от него последние новости. О том, как он не щадя живота своего, дрался с гоблинами за "Альманах". Все будут знать, что Талас брешет, но слушать станут не отрываясь.
Кор Галом на этот раз забросил свои амбиции с зельями и терпеливо ожидал моего появления на пороге.
- Ну что, нашел? - слово в слово повторил он недавний вопрос Таласа.
- А як же ж! - ответил я ему на диалекте одесситов.
- Вот за это - молодец! За это прими искреннюю благодарность братства!
Я посмотрел на него со скучающим видом. Тоже мне, нашел пионера!
- Хотелось бы... материальный эквивалент благодарности. Духовное "спасибо" приняла моя душа, а тело - материально. И просит кушать.
- Ты что, голодный?
- Я всегда голодный. Только не говори мне, что возвращенный "Альманах" стоит три тарелки с тушеным рисом!
Кор Галом озадаченно потер лысину, затем сообразил и сунул мне в руки мешочек с рудой. Я взял его, не пересчитав, и даже демонстративно не взвесив. Диагноз Просвещенного Кор Галома мне был совершенно ясен: маниакальное стремление к лидерству, несмотря ни на что. Он, как паровоз летит к цели, возможно не замечая, что там попросту стена. А увидав стену, не в силах поверить глазам.
И вырвав свои очи, топчет их ногами - лучше быть слепым, чем наблюдать крушение собственных надежд. Попробуем сыграть на его самолюбии.
- Слышь, Просвещенный! - вырвал я его с вершины Олимпа, то ли Парнаса, - а что там насчет Великой Церемонии? Все готово для ее проведения. Или мне еще нужно сбегать в земли орков за толковым словарем к "Альманаху"? Возьму недорого...
Кор Галом медленно загибал пальцы и шевелил губами, не обращая внимания на мои потуги. Внезапно неземная улыбка (хотя откуда здесь было взяться земной улыбке) озарила его каменное лицо.
- Все готово! - сказал он, - приходи ровно в полночь на площадь перед Храмом. Церемония начнется только когда наши лица осветит Луна. Я сейчас же отправляюсь к Юбериону и подготовлю все, что необходимо.
С этими словами он показал мне свой поджарый зад и вышел из Лаборатории.
- Куда это направился учитель? - спросил нервно Каин.
- В отпуск, - ответил я, - долгий и изнурительный труд во благо Братства подорвал здоровье Просвещенного Кор Галома. И теперь ему просто необходимо отдохнуть.
Каин задумался. Причем так сильно, что смешал несколько опасных ингредиентов и вызвал небольшой взрыв, наполнивший Лабораторию ароматом Преисподней. Этот взрыв вывел его из Нирваны.
- То-то я смотрю, что он в последнее время стал какой-то странный! - задумчиво произнес он, - об этом нужно подумать.
- Думай! - великодушно разрешил я, - только подальше от своей пиротехники.
Когда я выходил из Лаборатории было около полудня. Вы скажете, откуда я это знаю? Отвечу с удовольствием: ни песочных часов, ни даже солнечных у нас не было. Первых - по причине отсутствия точных сосудов и мер, а вторых - по причине отсутствия светила. Зато на болоте плавали кувшинки. И ровно в полдень они раскрывались, пребывая в таком состоянии пару часов. Где-то в три пополудни происходил обратный процесс, после чего Стражи объявляли наступление вечера.
Времени до полуночи было еще предостаточно - около половины суток, поэтому я решил сходить поболтать к Лестеру. Он мне представлялся самым прогрессивным человеком в этой колонии. Плохо было только одно. То, что он проводил много времени с Идолом Намибом, а тот со своим больным рассудком мог заразить безумием и моего приятеля. Кстати, для справки: приятелями своими я называю в этом мире тех, кто либо чем-то помог мне, либо тот, кому чем-то помог я. Сразу отметим, что Мордраг и подобные ему в число моих приятелей не входили.
Но еще до того, как попасть к Лестеру, я попал в местную кузницу. Местного Смита звали Даррион. Был он лыс, дерзок и могуч. Как всякий кузнец.
- Ниспослать тебе, добрый молодец! - поздоровался с ним я.
- И тебе того же... и по тому же месту! - отозвался он.
- А вот как ты думаешь, процесс закаливания меча в Старом Лагере у Гуно чем-то отличается от аналогичного процесса у...
- Слушай! - перебил меня Даррион, - я кузнец, а не повивальная бабка. Меня рудокопы в Старом Лагере своим кряхтением достали! Говори, что тебе нужно и убирайся! Дел у меня - по самое горло.
Конкретный молодой человек. За что его, интересно, осудили? Поставил искусство массового убийства на конвейер? Или накормил адскими грибочками тещу? У меня в рюкзаке валялось немало забавных вещиц, которые меня вовсе не забавляли. И я желал их обменять на руду. Поэтому прекратил дурачиться и спросил прямо:
- Так у тебя ничего нет на продажу?
- Ну, с этого надо было и начинать! - выдохнул кузнец, - а то подходят тут некоторые, молотят языками по наковальне и сильно удивляются, когда я их сбрасываю в болото.
- Знаешь, а у меня на родине таблички висели соответствующие. "Не отвлекать во... кузнеца во время работы", например!
- Не годится! Я не умею писать.
- Так я тебе помогу!
- Не годится! - снова тяжкий выдох.
- Но почему?
- Да потому, что местный сброд не умеет читать. Я уж лучше их буду по-старинке - в болото. Так что ты хотел?
- Товары покажи!
В течение получаса мы с Даррионом яростно торговались, причем я не уступал ни на йоту. В конце-концов, он выдал мне полторы тысячи кусков руды, а я у него оставил гору разного хлама. Которому кузнец оказался весьма рад.
- Это же булава ручной работы! - восклицал он, как будто здесь где-то существовал цех по производству холодного оружия, - а вот этот меч выковал Стоун - зуб даю. Я всегда мечтал узнать, как он добивается такого эффекта в заточке... о, Иннос! Откуда взялся этот камнедробитель? Это вообще не здешняя работа! Слышь, Марвин, если ты это все продал мне, как хлам... то что ты тогда таскаешь на поясе?
Я достал из ножен свой меч и показал ему.
- Великолепно! Это ведь "Сеющий страх" - меч Буллита. Только не говори мне, что Буллит продал тебе свой меч. Этот подонок никогда бы его не продал. Помню, он при своем "боевом крещении" так звезданул мне в ухо, что у меня неделю болела голова. Сволочь!