- Ну... было бы самонадеянным утверждать, что он мне его продал. Но, к его чести, он ничего не сказал, когда я забирал у него меч и вот этот арбалет. Правда... он валялся без сознания.
- Ты отделал Буллита? - спросил Даррион, глядя на меня круглыми глазами, - тогда насчет болота я пошутил. Можно пожать твою руку?
Тепло простившись с кузнецом, я направился к жилищу Лестера. Тот получал очередную промывку мозгов от Идола Намиба.
- Хочешь вина? - спросил я у приятеля, - настоящего вина из Внешнего Мира. Хочешь? Тогда пойдем.
Лестер пригласил меня войти в свой дом и широким жестом указал на стул.
- Нет, ты видал, как скривился Намиб? - спросил он, посмеиваясь, - готов биться об заклад, что он отдал бы все на свете, только бы попробовать твоего вина.
- Так в чем проблема? - удивился я, - зови его - накапаем.
Лестер покачал головой.
- Нельзя. Идолам нельзя пить спиртное. Зато можно курить вволю болотник. Если он при мне выпьет вина, то как бы добровольно сложит с себя одежды Гуру.
Интересно. Я вспомнил наших земных священнослужителей, которым еще Иисус завещал жить в бедности. Миллионы прихожан читают Евангелие, но никто не решается задать вопрос пастырю: "С чего это у тебя ряха до колен отвисает? Тебе ведь завещано жить в бедности!"
"А потому, - ответит пастырь, - что мне завещано жить на подаяние. Я же не виноват, что размеры подаяния со времен Христа сильно возросли!" И ничего здесь не ответишь. Чем больше грешников, тем шире морда у попа. А Иисус, по наивности своей, не завещал священникам делиться подаянием. В те времена это вызвало бы аскетизм с уклоном в полную дистрофию.
- Законы выше морали! - согласился я, - ну, а Послушникам хоть можно пить вино?
- Нежелательно, но можно. В лечебных целях.
Ага! А вот это уже из мира мусульман. Те из правоверных, кто хочет вина, берут у врача справку, заверяют ее у своего муллы - и лакай, пока из ушей не потечет.
- А если бабу в лечебных целях? Юберион поделится?
- Тс-с! - приложил указательный палец к виску Лестер и покрутил им там, - это же святотатство!
- Что святотатство? - не понял я, - Юбериону девок драть в одиночку и групповухи устраивать, или ему тоже в лечебных целях. Чтобы думал только о Спящем?
Лестер чуть не катался по полу, поганенько хихикая. Привлеченный шумом, в хижину заглянул Идол Намиб. Я с удовольствием треснул приятеля кулаком по спине и объяснил Идолу:
- Лестер поперхнулся.
- Ага! - согласился Намиб, - давно винища не трескал.
Минут через пять синева сошла с лица Послушника, и он прохрипел:
- Ну и лапа у тебя, Марвин! Тебе бы болотожоров доить!
- А хули ты ржешь? Раззявил пасть, как глорх - и ржет. Давай вон - пей вино. В лечебных целях.
Лестер легко опрокинул пол-литра вина и заметил:
- Самое интересное, что в твоих словах - ни капли лжи. Вино я действительно выпил в лечебных целях.
- Угу. Намибу это только не объясняй.
Дисциплинированный военно... тьфу, Гуру, услыхав свое имя, снова всунул в хижину горбатое жало.
- А может, все-таки, стаканчик? - намекнул я.
- Чур меня! - заорал Идол Намиб и исчез, размашисто махая руками.
Лестер хрюкнул в пустую кружку.
- Еще? - спросил я.
- А то! Кто откажется от парочки бокалов хорошего вина?
- Видишь, Намиб отказался.
Кружка наполнилась. Лестер выпил.
- Слушай, а что там сегодня за Церемония планируется на вечер? - деликатно поинтересовался я.
- Церемония? Уже сегодня?
- Алле, гараж? - растормошил я приятеля, - чего за Церемония?
- Церемония вызова! - ответил Лестер. Видно было, что вторая кружка оказалась лишней - на глазах из его глаз исчезало осмысленное выражение.
- А кого хоть вызывать будем?
- Да Спящего! - всхрапнул он, но проснулся, - слушай, чего-то давно я вина не пил. Рубит меня. Давай - ложись на соседнюю кровать и поспим. Отдохнем перед церемонией!
- Давай! - пожал плечами я, - Кор Галом приглашал к полуночи.
Лестер встал со стула и, спотыкаясь, побрел к своей кровати. Я примостился на ложе, стоящем рядышком. Утро вечера мудренее, зато ночь куда мудрёнее утра. Сон подкрался незаметно, и я заснул мгновенно. Несмотря на то, что время от времени в хижину заглядывал Идол Намиб и огорченно трубил своим горбатым носом.
Снились мне на этот раз похороны Сталина, но на трибуне Мавзолея отчего-то стоял Ленин, облаченный в портупею. Судя по весу, в кобуре болталась вещица никак не меньше "Магнума - 45". Ильич кренился по весом американского пистоля на правый бок, и все это снимала независимая западная пресса.
- Вставайте, пьяницы! - поднял нас с Лестером голос вездесущего Идола Намиба. У Лестера болела голова, а у меня - правый бок, под которым я обнаружил свой рюкзак. Вот отчего у Ильича было такое выражение лица! Я сел на кровати и заглянул в свои заплечные сокровища.
- Лестер, пиво будешь?
- Пиво и мне можно! - робко намекнул Гуру. Лестер молча указал ему на свободный табурет.
Трое сидели за столом и двое из них пили пиво под сушеную селедку, извлеченную запасливым Лестером из недр его самодельного буфета. Кроме селедки в прибрежных водах Болотного Лагеря не водилось больше ничего. Я сообщил этим парням, что они наверняка первые, кто додумался сушить селедку на тарань.
Наконец, Гуру выглянул из хижины и заявил, что пора отправляться на площадь. Юберион и Кор Галом уже вышли на постамент. Когда к ним присоединится Кор Ангар, Великая Церемония Вызова Спящего начнется. Так что нужно спешить. Мы вытерли жирные морды, попили водички и поспешили присоединиться к остальным. Мой Бог! На площади перед Храмом собралось все население Болотного Лагеря, плюс все его эмиссары из других лагерей. Я не был единственным чужаком на этом празднике жизни. Со второго уровня на все это смотрел личный представитель Ларса - Вор Мордраг. Увидав меня, он сделал приветственный жест и снова застыл истуканом. Я опустил глаза и взгляд мой наткнулся на пьяного Идола Исидро - он стоял в задней шеренге Гуру. Гуру вообще стояли в первых рядах. За ними следовали Стражи. Послушники образовывали как бы внешнее кольцо, своеобразную живую изгородь.
На постамент, гремя каблуками, взошел Кор Ангар.
- Все жители Болотного Лагеря в сборе! - сказал он Юбериону. Тот кивнул.
- Пора начинать!
- Одну минутку! - вдруг поднял руку Просвещенный Страж, - Марвин, где ты?
- Здесь! - отозвался я с боку.
Юберион внезапно повернул голову в мою сторону.
- Ах да! Ты у нас чужак, но столько сделал для Братства, что было бы неблагодарностью держать тебя на задворках. Встань, Брат, подле Идола Тондрала - ты заслужил это право. Итак, мы начинаем!
Юберион сделал полуминутную паузу, а затем заговорил громким, хорошо поставленным голосом (поговаривали, что в прошлой жизни Просвещенный был глашатаем):
- Братья! Долгие годы шли мы к этому вечеру! Пока, наконец, Спящий не дал нам знак. И вот, долгие годы ожидания подошли к концу!
Шум толпы, затем Юберион поднимает высоко над головой Юнитор, вырванный мной из цепких ручонок Послушника Нираса. Вечная тебе память, Нирас! Говорят, что тело твое водопад выбросил прямо на прибрежные камни Болотного Лагеря.
- Спящий указал нам путь, по которому мы выйдем на свободу с помощью этого Артефакта.
Словно в подтверждение его слов, Юнитор заискрился в его руках холодным пламенем. Ах да, ведь Кор Галом использовал "Альманах", добытый мной у известных ворюг - черных гоблинов, чтобы зарядить его. Вечная память черным гоблинам!
- Давайте объединим наши усилия и призовем Спящего, чтобы он пробудился и повел нас по его пути. Единственно верному. Спящий - наш владыка, а мы его избранные. Да пробудится Спящий. Пробудись!
- Пробудись! - проорал хор в сотню глоток.
Внезапно как будто искрящаяся лавина накрыла толпу. Юнитор в руках Юбериона вспыхнул, подобно проекционной лампе, и все собравшиеся увидели вверху на небосводе странную картину: мрачное подземелье с колоннами и монументальную фигуру, склонившуюся перед гранитным саркофагом. Фигура делалась все больше и больше, наконец незнакомец обернулся и все, собравшиеся на площади, увидели оскаленную пасть орка. Орк что-то недовольно проворчал, и изображение пропало. Почва затряслась у нас под ногами, и с верхнего карниза Храма сорвался гранитный монолит. Наполнив наши сердца ужасом, он пролетел по воздуху и раскрошился в пыль, только по счастливой случайности никого не задев.