Я распрощался с ним и двинулся в Храм, освещаемый со всех сторон фиолетовым сиянием магических светильников, точно какой-нибудь футболист на стадионе. Несколько теней следовали за мной, перемещаясь в плоскости освещения, затем все они сползли вперед - мне под ноги. Стражи ужасались, видя, как я шлепаю по собственной тени - это здесь считалось недопустимым.
- А шо делать! - вздыхал я, - когда она больше меня жрать хочет.
В пустом зале храма стояла одинокая девичья фигурка и рассматривала изображения на стенах. А может быть, попросту гоняла пауков - изображением эту сеть трещин назвать было трудно. Кое-где трещины сплетались в причудливые узоры и при соответствующем освещении их можно принять за рисунки. Рисунки самой природы. Покойничек Юберион был уверен, что эти изображения созданы если не самим Спящим, то родоначальниками его культа. Ведь и сам Храм был здесь до того, как пришли нынешние жители Болотного Лагеря. Только храмом эту каплицу называть было нельзя: уже при Юберионе бывшие рудокопы славно потрудились во благо своего кумира; камень, выломанный из пещеры, и стал тем базисом, на котором выросло новое поселение, которое впоследствии назвали Болотным Лагерем.
- Не подскажите, как пройти в библиотеку? - внезапно спросил я противным фальцетом.
От неожиданности Натали подпрыгнула и тотчас бросилась мне на шею.
- Фу-ты! - сказала она, запечатлев на моих устах традиционный поцелуй, - так и заикой стать недолго. Ну что, Мой Герой, устал?
- С ног валюсь, - честно признался я, - и голоден, как пещерный крокодил.
- Это еще кто?
- Бред голодного воображения. Но сначала я хочу вымыться - хоть и придется подождать, пока воду нагреют. Но сейчас я согласен и на холодную.
Наталья хмыкнула и два раза шлепнула в ладоши. Из-за перегородки показались два мускулистых угрюмых Послушника, на плечах волокущие чан с горячей водой, привязанный к толстой перекладине. Я молча зааплодировал.
- Ждала?
- Ждала, - подтвердила она, - надеялась. Видит Иннос, не зря.
Я залез в лохань и долго отмокал. А Натали в это время кормила меня с рук рассыпчатым рисом и тушеным мясом. Оказалось, что это до жути эротично, и в конце ужина я почувствовал некоторое неудобство в причинной области. Неудобство это было таково, что на него обратила внимание даже моя подруга. Невзирая на некоторую замутненность воды, отлично было видно, насколько я устал...
- Соскучился? - недоверчиво спросила она, - моему Герою нужно много еды и выносливая женщина. Он просто чудо какое-то!
- Кто он? - ворчливо спросил я.
Подобно многим мужчинам двадцатого и двадцать первого века, я ревную даже к собственному хрену. По моим понятиям, потенция не должна затмевать уникальности моей души, а только подчеркивать ее. Наталья в такие дебри не влезала, поэтому искренне озадачилась.
- Что-то не так, мой Герой?
- Да! Зови меня просто - Марвин. Договорились?
Натали пожала плечами. Мы опять начинали бесконечный спор о героях и их женщинах. Грубо говоря, Натали считала, что у Героя баб может быть сколько угодно. Ведь это - Герой, личность неподвластная никому и ничему. В Болотном Лагере ко мне вообще относились, как к ожившему кавалеру Ордена Славы трех степеней. Отсюда и отношение Натали. Мне же по извечной интеллигентной привычке хотелось чего-то возвышенного, каких-то искренних чувств, купанию голышом под луной. Стоп, какой Луной? Не видал я здесь Луны... может, ее и нет вовсе?
- Наташа, слышишь?
- Что, мой Герой... Марвин! - встрепенулась она.
- А там Луна вообще есть?
- Где это - там?
- Ну, на небе!
Она недоуменно посмотрела на меня.
- А что это?
- Ну... фигня такая, висит на небе. Светится по ночам.
- Типа фонарика?
- Типа звезды. Только размером с... ну, с половину задницы.
Натали задрожала всем телом.
- Как страшно! И откуда она взялась?
Я вполголоса выругался. Вот попробуй объяснить человеку, никогда не видевшему луны, что это такое! У них наверное и лунатиков даже нету! Заметив, что я снова чем-то расстроен, Натали всхлипнула. Я еще раз, но уже помягче выругался и вылез из лохани.
- Подай полотенце, пойдем в кровать. Завтра мне рано поутру отправляться к Сатурасу. Чует мое сердце, что не зря меня там прикармливают - видать других волонтеров попросту нет. Слышишь, Наташа, не хнычь. Вот разрушим Барьер, возьму тебя замуж. Хочешь?
- А что это?
- Станешь моей женой. Будешь мне карапузов рожать и все такое...
- О, мой Герой!
- Марвин!
- Ага! Только вот у Героев жен не бывает!
- Как не бывает? А кто у них бывает?
- Только наложницы. Всегда так было...
Я пожал плечами. Что-то неправильно в этом мире. Хотя, почему неправильно? Героями в моем времени были певцы и киноактеры. Информация об их семейном положении всегда считалась "горяченьким", а холостяки были всегда популярнее, нежели примерные семьянины. Потому как любая девушка могла вообразить себя в его законных объятиях. Жениться актерам в одно время было вообще непопулярно.
- Обещаю, что ты станешь первой женой Героя, если тебе так уж нравится меня называть этим словом. А теперь давай спать!
- Спать? - изумилась она, - а как же...
- Приучил к дозе! - хмыкнул я, - давай-давай! Там разберемся, кто кого спать будет!
Утром я вышел из Храма и взглянул на типично лондонский туман. Стражи лениво отмахивались от самых наглых сгустков влаги и вовсю грелись косяками. При виде меня они вытянулись, аки сосновые столбики.
- Собаки еще не пролетали? - деловито поинтересовался я.
Стражи растерянно покачали головами.
- Значит, восьми еще нет. Крепче затягивайтесь, а то так их никогда и не увидите.
Раздался звук бегущего по асфальту страуса. Цокая отросшими ногтями по мрамору, наружу выбрался Кор Ангар в одной набедренной повязке и пожелал мне доброго утра.
- У вас здесь утро до омерзения одинаковое! - скривился я, - а ты куда собрался в таком прикиде?
- Пробегусь перед завтраком. Что-то кровь застоялась...
- Ну-ну! Смотри, встретишь болотожора - на всю жизнь набегаешься.
Кор Ангар рассмеялся.
- Не такой я дурак, чтобы по болоту бегать. Я до Кладбища орков и обратно. Не желаешь компанию составить?
- Спасибо. Я лучше спортивной ходьбой до Нового Лагеря, так для сердца полезнее.
Он пожал плечами и рысцой спустился на площадь перед Храмом. Я вернулся к Натали, слопал на завтрак некое подобие толокняной каши и подкрепился традиционной ветчиной с вкраплениями бекона. После наступила прощальная церемония, во время которой Наталья пылко клялась мне в режиме вечного ожидания. Я даже пробормотал пару глупостей насчет того, чтобы жить долго и помереть в один вечер... сентиментальным становлюсь не в меру. Хани кивнула мне ободряюще, когда я водрузился на возвышении рядом с Идолом Тионом и прочел свиток переноса в Новый Лагерь.
Только что вокруг воняло тиной и большими лягушками, а нынче до меня доносится аромат пронафталиненых шмоток Сатураса, которые он не снимает с момента возведения в высший круг. Вновь он на своем обычном месте - у книжной стойки и за своим обычным занятием.
- Здорово! - поприветствовал его я, - вам кто-нибудь говорил, что сидя в кресле читать гораздо приятнее?
- Я не читаю, а изучаю! - проворчал он, - а стоя - лучше входит. Что-нибудь случилось?
- Ага! Пришел глянуть на взрыв магической горы. Любопытное, должно быть, действо. Никогда не прощу себе, если не увижу.
Верховный Маг Круга Воды фыркнул, точно крокодил, которому в ноздри попала пыльца синего лотоса. Характерно скривился, как профессор, закуривающий у студента, произнес с расстановкой:
- Не все так просто, юноша! Погодите...
- Чего? Еще что-то нужно найти? Я ведь и так...
- Погоди! - вежливо но твердо перебил меня Сатурас, - никогда не обрывай мысль старших. Иначе они ее после не вспомнят. Особенно - если это Верховный Маг Круга Воды. Ты хотя бы представляешь, сколько мыслей я обрабатываю за раз?