Гуманистическая драма Лессинга "Натан Мудрый", запрещенная в Германии в годы фашизма, была первой классической пьесой, поставленной в освобожденном Советской Армией Берлине в восстановленном летом 1945 г. Немецком театре им. М. Рейнгардта.
Лессинг мечтал о свободном развитии, о равенстве и взаимном уважении народов. В условиях капиталистического мира эти идеалы великого немецкого просветителя не могли получить своего осуществления. Эпоха империализма породила новые чудовищные формы подавления национальностей в "свободных" буржуазных государствах и угнетения колониальных народов, разбойничьи войны, фашизм и расовую дискриминацию.
Только в Советском Союзе впервые в истории человечества осуществились нерушимая дружба и братство новых, свободных социалистических наций. Опыт разрешения национального вопроса в Советском Союзе на основе великих идей Ленина и Сталина стал вдохновляющим примером для свободных народов, строящих новую жизнь. Храня и развивая дружбу с народами Советского Союза и стран народной демократии, созидая новую, единую и миролюбивую Германию, народ Германской Демократической Республики борется за осуществление чаяний своих лучших людей.
8
"Натан Мудрый" занимает видное место в истории прогрессивной немецкой культуры. Несмотря на это, последняя драма Лессинга несвободна и от некоторых недостатков. Она менее реалистична, чем "Минна фон Барнхельм" и "Эмилия Галотти". Превосходя эти предшествовавшие ей драмы глубиной философской мысли, драма "Натан Мудрый" уступает им в жизненности характеров и положений, в ней сильнее выступает на первый план отвлеченность просветительских взглядов великого немецкого писателя. Лессинг считал, что братство народов и торжество справедливости могут наступить в результате одного нравственного перевоспитания людей, без революционной борьбы. Как и другие просветители XVIII в., он не понимал значения социальных, классовых противоречий и возлагал свои надежды на победу разума над предрассудками и на силу благородного примера. Эта ошибка явственно проступает в "Натане Мудром".
Особое место среди драматического наследия Лессинга занимают дошедшие до нас наброски его "Фауста".
Лессинг первый понял значение народной пьесы о Фаусте, на которую он в семнадцатом "Литературном письме" указал как на прообраз национальной драмы. В период с 1755 по 1775 г. Лессинг несколько раз возвращался к работе над "Фаустом". Друзья Лессинга считали, что "Фауст" был закончен Лессингом почти целиком. Однако, судя по сохранившимся наброскам и свидетельствам, более вероятно, что Лессинг завершил разработку плана своего "Фауста", но не успел облечь его в драматическую форму.
Фауст Лессинга - молодой ученый, полный стремления к истине и благородной жажды познаний. Средневековая народная книга о Фаусте заканчивалась гибелью Фауста. Лессинг как просветитель, полный глубокой веры в человека и в знание, отбросил мрачную концовку средневековой легенды о Фаусте. Его Фауст не погибает, он оправдан в своем стремлении к истине. Духи зла, которые пытались овладеть Фаустом, в драме Лессинга обмануты: они боролись не за Фауста, но за призрак; подлинный же Фауст остался для них неуязвимым, так как его жажда знания - не зло, но добро, великая нравственная сила.
Как и всей своей литературной деятельностью, Лессинг своей работой над "Фаустом" открыл для немецкой литературы новые пути. Намеченная Лессингом идея разработки сказания о Фаусте в духе гуманизма, глубокой веры в человека и его творческие силы нашла свое осуществление в величайшем произведении немецкой классической литературы - "Фаусте" Гете.
* * *
Историческое значение Лессинга, его воздействие на передовую мысль и литературу Германии исключительно велики. Для Гете и Шиллера, для демократических писателей "Бури и натиска" Лессинг был не только литературным воспитателем и руководителем, проложившим для них новые пути. Самая личность Лессинга, его несгибаемый характер, цельность его жизни, от начала до конца посвященной борьбе за свободу и духовное пробуждение немецкого народа, вызывали горячее восхищение его современников и последующих демократических писателей Германии. Об этом величии характера Лессинга прекрасно сказал Гете: "Такой человек, как Лессинг, нужен нам, потому что он велик благодаря своему характеру, своей твердости. Столь же умных и образованных -людей много, но где найти подобный характер!"
Высокую оценку Лессинга дали Маркс и Энгельс. Говоря о Чернышевском и Добролюбове, Маркс и Энгельс сопоставляли с великими русскими революционными демократами Лессинга как лучшего представителя немецкой демократической мысли; при этом Энгельс подчеркивал, что Чернышевский и Добролюбов, значительно превосходившие Лессинга последовательностью и революционным характером своего демократизма, были, в отличие от Лессинга, не только демократами, но и социалистами. Буржуазная наука в Германии не могла дать правильной оценки исторического значения Лессинга. Немецкие буржуазные литературоведы и историки общественной мысли приписывали обычно инициативу борьбы за национальную культуру Гердеру и романтикам, игнорируя роль Лессинга: В противоположность этому Маркс и Энгельс в своих высказываниях о Лессинге подчеркивали его значение как одного из основоположников передовой немецкой национальной культуры. Энгельс высоко оценивал роль Лессинга как одного из создателей немецкого литературного языка, его борьбу за простой, гибкий и энергичный литературный стиль.