Через некоторое время его руки оставили грудь и отправились в путешествие вниз по ее телу до подола юбки. В то время как его рука оказалась под юбкой и гладила внутреннюю сторону ее бедра, его губы и его язык продолжали ласкать ее соски.
Когда пальцы Марселя приблизились к краю ее трусиков, она задохнулась от желания. Почувствовав влагу у себя между бедрами, она страстно подалась вперед, но еще до того как его пальцы смогли найти свою цель, Кэрол мгновенно пришла в себя.
Неожиданно включилось освещение двора, и, заскрипев, открылась дверь. В тот же самый момент маленькое черное нечто, тявкая, бросилось к машине. Вслед за ним появилась мадам Крозье в цветастом утреннем халате и с бигуди на волосах.
Марсель вытащил свою руку из-под юбки Кэрол и что-то резко сказал по-французски, что должно быть было длинным сочным ругательством. Кэрол была совершенно сбита с толку и уставилась на консьержку, которая быстрыми шагами подходила все ближе.
— Черт побери, откуда только берутся эти собачонки, — сказал с негодованием Марсель, в то время как собака, все еще скуля и тявкая, бегала вокруг красного «рено».
Кэрол поправила юбку, опустив ее вниз, и подняла сумку, которая соскользнула на пол.
— Это — Фифи, собака консьержки, — объяснила она. — Она никогда не идет спать раньше часа ночи, а до этого Фифи всегда совершает прогулку вокруг двора.
Кэрол была рада-радешенька этой помехе. Она что, совсем потеряла разум, что позволила такую интимность с мужчиной, которого знала всего несколько часов и который имел в высшей степени сомнительную репутацию? Она быстро открыла дверь и вышла.
— Ах, это снова вы, мадемуазель Кэрол, — приветствовала ее мадам Крозье и бросила уничтожающий взгляд на Марселя, который тоже вышел из машины. — Вы провели хороший вечер?
— Спасибо, да, — ответила сдержанно Кэрол. Она еще не оправилась от всего, что случилось. Она отогнала от себя Фифи и, быстро пожелав спокойной ночи Марселю и своей консьержке, подошла к задней двери дома.
Она успела сделать только несколько шагов, как Марсель уже оказался рядом с ней, в то время как мадам Крозье пошла дальше с Фифи.
— Почему ты так торопишься, Кэрол? — спросил он явно обиженно. — Почему ты оставляешь меня стоять тут только потому, что появилась консьержка?
Она подошла к двери и взялась за ручку.
— Пожалуйста, Марсель, я устала. Я не хочу тебя обидеть, но будет лучше, если я теперь пойду.
Он посмотрел на нее, но по его взгляду ничего нельзя было понять.
— Как хочешь, Кэрол. Я не стану тебя уговаривать, хотя мне и трудно сейчас уйти от тебя. Я зайду за тобой завтра в два часа в кафе «Байард».
Комок подступил ей к горлу, но она собрала всю свою силу воли. Было легко понять, чем все это закончится, если она еще раз пойдет в его мастерскую.
— Марсель, будет лучше, если мы больше не встретимся, — сказала она сдавленным голосом. — Мне жаль, что я должна доставить тебе такое разочарование, но я больше не буду тебе позировать в качестве модели и не приду завтра в кафе «Байард». Прощай, Марсель.
Он снова схватил ее за руку и посмотрел на нее сузившимися глазами.
— Не играй со мной в эти игры, Кэрол, — сказал он так тихо, что это предвещало опасность, — ты все равно проиграешь. — Его голос снова стал мягче, когда он притянул ее к себе. — Что с тобой, дорогая? Ты рассердилась на меня? Я же тебе ничего не сделал, чего бы ты не хотела.
Естественно, он был прав. Он действительно не сделал ничего, чего бы она не хотела. Она наслаждалась его интимными ласками с огромным удовольствием. Было непорядочно оттолкнуть его как раз теперь, но она должна была это сделать.
— Нет, ты ничего такого не сделал, Марсель, — сказала она тихо, — и я не сержусь на тебя. Но для меня дело зашло слишком далеко. У меня не было намерения здесь, в Париже, бросаться в какую-нибудь авантюру.
Он посмотрел на нее, но в его взгляде ничего нельзя было прочитать.
— Что за чепуху ты говоришь, дорогая? Я не верю ни одному твоему слову. Я знаю, что ты точно так же хочешь меня, как я тебя.
В глубине души она не могла с ним не согласиться. Она действительно говорила глупости. Догадывался ли он, как ей было трудно произнести эти слова? Она не знала, что должна была сказать, чтобы убедить его.
Мадам Крозье, которая как раз возвращалась с Фифи, спасла ее из этой мучительной ситуации.