— Вас искала… — несколько отстранившись, ответила я.
— Позвольте узнать, зачем? — издевательские нотки в его голосе становились все заметней.
— Я знаю, что у вас была связь с Ксюшей, моей соседкой по комнате. Так вот, я сообщу об этом декану. Вам есть, что сказать мне?
Его взгляд стал зловещим и дразнящим.
— Есть одна притча. Она про людей. Одни из них рады стоять средь поля ромашек и созерцать их красоту. А другим мало стоять среди этих скромных цветов. Они грезят о розах. Но, оказавшись среди великолепных цветов, в центре их благоухания, не долго любуясь их красотой, натыкаются на шипы. И дальнейшей мечтой этих людей становится — вернуться на мягкое ромашковое поле. На поле, где у них было все, о чем они и мечтать не смели, где им было хорошо и спокойно…
— К чему Вы мне это рассказываете? — тихо спросила я, делая еще один шаг назад.
— Я искал тебя. Но думал, что ты это Ксюша. Повелся на розу, не заметив ромашки…. Понял что ошибся, и приказал Ксении принести твою фотографию. Когда она оказалась у меня, Ксюша сказала, что ты собираешься в библиотеку. И я попытался устроить аварию, но тебя не оказалось в машине. Потом по моему приказу твоя соседка принесла мне твою расческу, и когда я получил ее, я уже знал про бассейн, и мне в голову пришла замечательная идея на счет твоей смерти — утопленница.… Но снова не получилось…. Подержав Ксению еще немного подле себя, она не плохая любовница, мне пришлось выгнать ее… должность не позволяет. Хотя, если б мог, оставил, конечно, использовать ее в своих целях более чем приятно. Ты заметила, что она стала заботливой? Прелесть чар в том, что они могут дать человеку не достающих ему качеств. Ксюше как раз этого не хватало. Но вернемся к тебе, и к твой смерти…
— Зачем Вам меня убивать? — страх сковывал меня, мешая двигаться назад, дальше от пугавшего меня преподавателя.
— Как ты думаешь, девочка, сколько мне лет?
— Шестьдесят?..
Громко засмеявшись, Виктор Андреевич закашлялся.
— Мне три сотни девяносто четыре года.
Не зная, что сказать, я молчала. А голос Питона в моей голове настойчиво требовал — «Беги, моя пташка, убегай сейчас же!».
— Я живу за счет таких как ты.
— За счет студенток третьего курса? — голос наконец-то вернулся ко мне, хороший знак.
Улыбнувшись моей шутке, Виктор Андреевич отрицательно покачал головой.
— За счет ведьм. Колдун может продлить свою жизнь убийством ведьмы. Жизнь за жизнь, как говорится. А ведьм сейчас не так много. И мне очень повезло встретить тебя, Саша. Очень.
«Прости, моя пташка, но у меня нет выбора…» — с последним произнесенным Питоном словом в моей голове начался взрыв воспоминаний. Пещеры, костры инквизиции, балы, жертвоприношения животных, сжигание урожая во славу богам. Картинки в моей голове сменяли друг друга с невероятной скоростью, и подняв глаза я уже знала кто я. Я — Ведьма! А Колдун, стоявший передо мной, и жаждущий моей смерти тот, кто убивал меня снова и снова. Так как сила ведьмы не в родословной, а в ее душе. Он соврал, ему не триста лет, ему больше. Он древний как само время. И каждый раз выбирает меня. И каждый раз Питон пытается меня спасти, но не может. И мы вновь расстаемся с ним, а после встречаемся.
— Ты в порядке, Саша? — с насмешкой осведомился Виктор. Я решила не выдавать воспоминаний.
— Не убивайте меня, пожалуйста… — как можно жалостливей попросила я.
— Понимаешь, дорогая, у меня контракт. И если я перестану тебя убивать, то отправлюсь туда, куда совсем не хочу отправляться… Если рыжий узнает, мне конец… — не успев договорить колдун рухнул передо мной на колени, обхватив голову руками.
— Нет, нет, повелитель, я ничего ей не говорил! Ничего!!! Не надо, Хозяин, прошу! — из глаз Виктора хлынула кровь, как и из ушей, и из носа, и даже изо рта.
— Белиал?.. — шепотом произнесла я имя рыжеволосого юноши. Других «рыжих» я не знала.
— Так точно — весело рассмеявшись, он появился позади корчащегося в судорогах колдуна.
— Он подвел меня. И почему все нужно делать самому? Ты не знаешь воробушек? — щелкнув пальцами, Белиал заставил тело Виктора полыхать красным огнем.
— … не знаю…
— Я так и думал. Брат нашел тебя и в этой твоей жизни! — щелкнув пальцами еще раз, Белиал обратил тело колдуна в пепел, тут же раздутый появившимися из вне порывами ветра.
— Но зачем ты…
— Зачем мне убивать тебя? Мне, духу вероломства? Ты еще спрашиваешь?.. Мой брат не защитит тебя, он знает, что Князь все видит. Так что… предлагаю сделать это быстро.