Рост крупного землевладения в Вестготском государстве в VII в. обусловил тот же результат, к которому аналогичный процесс привел несколько позднее и в других раннефеодальных государствах: магнаты, сосредоточившие в своих руках обширные земельные владения, не были заинтересованы в дальнейшем укреплении королевской власти и добивались ее ограничения.
Короли же, осуществляя политику, направленную на подавление центробежных тенденций в своем государстве, стремясь к завоеванию новых областей полуострова, могли опираться не только на свою дружину, но и собирать при нужде народное ополчение, т. е. свободных общинников, которые ещё нуждались в королевских пожалованиях, и, следовательно, в завоеваниях и значит в укреплении королевской власти 71. Пользуясь поддержкой этого социального слоя готского общества, Леовигильд сумел разгромить мятежных магнатов 193> испано-римлян и германцев и укрепить центральную власть72. Опираясь на дружинников и используя готское войско в V-VI вв., короли также усмирили крестьянские восстания, происходившие в центральной и южной части Пиренейского полуострова.
Отмеченные процессы социальной и политической жизни готской Испании, стремление королевской власти и феодализирующейся знати подавить выступления крестьян, поднимавшихся против закабаления и эксплуатации, а также завоевательные войны готских королей, происходившие во второй половине VI в. и в начале VII в., дали толчок дальнейшему развитию иерархической структуры земельной собственности, проникновению элементов бенефициальной системы и в сферу отношений между королями и их fideles.
* *
*
В VII в. королевские пожалования верным, а также церквам (судя по вниманию, которое уделяют этому юридические и канонические памятники) практикуются значительно шире, чем раньше.
Содержание понятия fideles в источниках VII в. по-прежнему несколько расплывчато. Сплошь и рядом - это лица, состоящие непосредственно на королевской службе. Они занимают различные дворцовые должности и образуют дружину короля73. Fideles живут, однако, не только в самой королевской резиденции, но и в своих виллах, в провинциях. Об этом свидетельствует, в частности, один из законов короля Вамбы (672- 680)74. В нем говорится, что в случае вражеского вторжения каждый проживающий в данной провинции на расстоянии 100 миль от того места, куда вторгся неприятель, обязан со своей дружиной (cum omni virtute sua 75) выступить вместе с прочими верными 194> (in consortio fidelium) против врага. Здесь fideies - это не только дружинники, постоянно находящиеся в распоряжении короля, но и те, которые живут в провинции.
Королевские fideles и сами располагают дружинами. К числу таких fideles относятся представители местной администрации - герцоги, графы и другие, а также крупные землевладельцы, не являвшиеся должностными лицами. Общая и постоянно выступающая на первый план черта fideles - это их право на получение и сохранение королевских пожалований 76. Обязанности верных по отношению к королю включают "верность", послушание и добросовестную службу. Король в свою очередь должен был защищать fideles77.
Претенденты на королевский трон старались обеспечить себе поддержку возможно большего числа fideles 78. А после захвата власти новый король нередко награждал своих сторонников землями, отобранными у fideles предшественника. Это обстоятельство, по мнению К. Санчес-Альборноса, показывает, что отношения верности и служба связывали fideles с их сеньором-королем до его смерти79. Следует учитывать, однако, что с точки зрения участников Толедских соборов отобрание пожалований у fideles после смерти короля - незаконно.
В источниках отсутствуют какие-либо сведения о процедуре, оформлявшей включение в состав fideles80. Известно, что верные приносили клятву верности королю, но отличалась ли она чем-либо от той присяги, которой 195> были обязаны ему все подданные, мы не знаем81. Лишь в самом конце VII в. королем Эгикой издан был закон, требовавший, чтобы при смене короля представители высшей служилой знати - палатины - всякий раз лично являлись во дворец для принесения государю клятвы в верности, у всех же прочих свободных такую присягу могли принимать королевские должностные лица (discussores), объезжавшие провинции. У лиц, уклонявшихся от принесения присяги, могло быть конфисковано все имущество 82.
Судя по законам готских королей VII в. и по актам Толедских соборов, fideles представляли собой социальный слой, который наряду с высшим духовенством играл важнейшую роль в политической жизни. В упомянутом выше законе Вамбы fideles даже олицетворяют собой все Вестготское государство. Закон требует, чтобы в случае вражеского нападения или внутреннего мятежа каждый выступал в защиту короля, народа, родины и "верных нынешнего короля"83. Определяя положение fideles в той системе сословных градаций, которая уже довольно отчетливо заметна в Вестготском государстве VII в., мы можем причислить их к высшему разряду свободных (honestiores, maiores). К нему принадлежали, как известно, в первую очередь, представители формировавшегося в готской Испании вотчинного землевладения.
Особый слой fideles образовывали гардинги. Значение этого слова объяснялось различно; по мнению Ф. Дана и М. Торреса, гардинги - это лишь дворцовые должностные лица, телохранители короля84. Л. Шмидт, Г. Бруннер и Т. Мелихер считали гардингов прежде всего дружинниками 85, причем Бруннер настаивал на римском происхождении гардингов, сопоставляя их с 196> protectores римских императоров. Особенно обстоятельно изучил происхождение гардингов и их положение в Вестготском государстве К. Санчес-Альборнос 86. Отвергая точку зрения Г. Бруннера, испанский ученый отмечает, что термин gardingus связан с готскими словами gards, gardia87. Этимологически гардинги соответствуют скандинавским гускарлам (huskarlar). Так назывались в Норвегии королевские дружинники низшей категории 88. В готской же Испании гардинги выполняли почетную роль при королевском дворе и высоко ценились в войске. Наравне с seniores palatii они принадлежали к разряду палатинов, хотя могли и не занимать каких-либо должностей89. По Вестготской правде, гардинг вообще относится к высшему разряду свободных (maiores loci persona) 90. K. Санчес-Альборнос сопоставляет гардингов с франкскими антрустионами91. Судя по тому, какое место гардинги занимали в королевском окружении и в социальной иерархии Вестготского государства, можно предположить, что они составляли верхний слой королевских дружинников. Гардинги жили также и в провинциях, занимая и там привилегированное положение.
В хронике VII в. среди участников мятежа против короля Вамбы в Тарраконе упоминается гардинг Гильдигиз92. Это сообщение косвенным образом подтверждает предположение об оседании королевских дружинников на землю.