Девушка начала было озвучивать, что там у нас по программе, но я осадил немного. Сначала пожрать, причём плотно. А потом всё остальное и можно в процессе, мне в принципе пофигу. Отдыхами я не избалован, поэтому всё примем с удовольствием и радостью. Медсестра принесла белый комплект одежды. Всё, от трусов до обуви — белоснежное. Переодевшись, я двинулся за Викторией, которая повела меня в местную столовую.
По пути, я едва не открыв рот оглядываюсь. Да уж! Это тебе не нижние этажи. Сразу за порогом мы оказываемся в бело-голубом коридоре. Серый, ставший уже привычным глазу бетон стен, здесь скрыт внешней отделкой, красками и панелями. То ли от освещения, то ли от стилистики коридора, но здесь заметно больше света. Коридор через почти равные промежутки уставлен вдоль стен горшками с разной растительностью. Здесь и цветы, и маленькие деревья, и живописные кустики. От этого кажется, что в коридоре намного свежее и приятнее воздух. А может не кажется, может так и есть. Периодически попадаются настенные картины с пейзажами и живописными видами разных мест.
Нам на встречу, иногда обгоняя нас, движутся люди. Почти все они также в белом, но иногда я вижу людей в голубых и розовых одеждах. Разительное отличие от Мехтрюма — никто никуда не торопится, не бежит загнанной лошадью, таща на себе перегруженную раму. Суета, спешка, тяжелое дыхание, напряжённый от забот взгляд — всё это неотъемлемый атрибут жизни в Ковчеге, какой мне она видится внизу. А тут, пожалуй, её полная противоположность.
Люди неспешно идут, лениво разглядывая растения или друг друга. Ведут неспешные беседы. Мужчины, женщины, старики, дети. Из общей картины выбиваются, пожалуй, лишь дети, которые верные своей натуре, бегают друг за другом по коридорам. На какой-то момент, мне даже хочется протереть глаза. Неужели это то самый Ковчег, в котором я живу? Я ловлю себя на ощущении, словно провалился в другую реальность.
— А что, у вас тут везде так вот… эээ… — развожу я руками в стороны.
Виктория улыбается понимающей, чуть снисходительной улыбкой.
— Большей частью, да, — её голос чистый и звонкий. Дикция поставлена. — Есть конечно технические и служебные части Рая, там всё попроще. А в гостевых зонах, всё в лучшем виде.
— Ясно. А что на счёт моего оружия? Где я смогу его забрать?
— К сожалению, правила таковы, что гости не могут находиться здесь с оружием. Оно Вам, уважаемый Герой, здесь не пригодится. Чудовища остались где-то там, далеко внизу.
— Надеюсь, — хмыкаю я. — Но всё же, я хотел бы, чтобы оно хотя бы находилось в моей комнате. У вас конечно красивый и уютный мирок тут, как я погляжу. Только не тешьте себя мыслью, что Бездна далеко. О нет. Она, сука, рядом. Она близко.
Виктория заметно поёжилась от моих слов. И даже немного сбилась со своего летящего шага. Да, даже здесь они ощущают. И думают об этом.
— Я переговорю со старшей, постараюсь сделать всё что могу, — пообещала девушка.
— Скажите, Виктория, что, если мне не вернут моё оружие, я буду очень недоволен. Даже можно сказать, несчастлив. Что прямо противоречит вашему девизу.
Пройдя через широкую и высокую арку, мы оказались в «столовой». Хотя, «столовой» назвать это место у меня язык бы не повернулся. По меркам Мехтрюма, это как минимум ресторан. Отдельные маленькие столики в нишах, удобные диванчики буквой «П». В самом центре — фонтанчик, в котором плавают натуральные лилии. А по стенам, оплетая решётчатые конструкции вьются растения.
— Это место называется «Оазис», — пояснила девушка. — Рекомендую заказать здесь что-нибудь из рыбы. Шеф-повар «Оазиса» Фабио просто непревзойдённо её готовит.
— Я так понимаю, что заказывать можно всё что угодно и хоть сколько? — уточнил я на всякий. А то выкатят потом ещё счёт дополнительный.
— Да, конечно. В связи с режимом экономии у нас произошли кое-какие изменения, но они не критичны. У Вас, уважаемый герой Оскар золотой билет. Поэтому вы можете заказать хоть всё, что есть в столовой. Просто режим экономии предписывает заказывать то, что человек может съесть.
— Виктория, называйте меня просто Оскар, — поправил я девушку, садясь на диван. — А то у меня ощущение, как будто обращаются не ко мне. И да, закажите себе всё что пожелаете, на мой счёт, так сказать.
— Как пожелаете, Оскар, — улыбнулась Виктория присаживаясь.
По времени это что-то между завтраком и обедом, но с учётом того, что я не ел все прошлые сутки, голод глодал мой желудок просто зверски. Запечённую в глине форель с лимонным соусом я толком даже не заметил. Виктория за это время умяла кажется только пару листиков салата из своей «овощной тарелки». Вот была рыбина, а вот осталась только глина, рыбья башка, хвост и грудка костей. Я даже с недоверием покосился на Викторию. Не слямзила ли кусок, пока я тут по сторонам смотрел?