Полет продолжался четыре дня. С кораблем поддерживалась устойчивая радиотелевизионная связь. Репортажи из космоса вел сам космонавт.
Медики готовились к встрече космонавта. В гостинице они заняли почти все номера.
От прожекторов воздух на аэродроме кажется голубым. Все посматривают на небо. Наконец появляется «АН-10». Этим самолетом из Караганды на космодром вернулся Г. Т. Береговой.
Короткий рапорт. Объятия. Ребята в пионерских галстуках вручают цветы, а самый голосистый «от имени и по поручению» произносит:
— Сердечно поздравляем вас с благополучным возвращением на нашу родную землю и желаем пионерского задора в космических делах!
— Спасибо! Спасибо!
Кинорепортеры снимают встречу героя с теми, кто провожал его в полет.
...Утром ровно в десять началось заседание Государственной комиссии. Первое слово Г. Т. Береговому:
— План доклада следующий: подготовка, начало работы, полет, возвращение, выводы. Разрешите приступить?
Берет мел и поворачивается к доске.
После заседания я включаю микрофон и беру интервью.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОМИССИИ:
— Только что Георгий Тимофеевич Береговой сделал обстоятельный доклад о своих впечатлениях и научных исследованиях, о работе отдельных систем и агрегатов корабля. Об этом будет выпущен специальный отчет. Я только должен сказать, что задание он выполнил, вел себя как испытатель-космонавт отлично.
ТЕХНИЧЕСКИЙ РУКОВОДИТЕЛЬ:
— Этот полет продемонстрировал, что техника работала отлично. Космонавт вел себя безупречно. Он летчик-испытатель, заслуженный летчик, и тут он проявил свои лучшие качества, действовал спокойно, уверенно.
РУКОВОДИТЕЛЬ ПОДГОТОВКИ КОСМОНАВТОВ:
— Мне бы хотелось добавить несколько слов о посадке корабля. Все предыдущие наши космические корабли, как известно, совершали посадку на территории Советского Союза в заданных районах с хорошей точностью, но этот корабль в точности посадки превзошел все предыдущие. Еще в воздухе, в тот момент, когда только раскрывалась парашютная система, самолеты, вертолеты обнаружили спускающийся корабль, и не успел корабль приземлиться, как к нему подошли люди из поисковых и спасательных партий.
Выступают еще специалисты. Все выражают удовлетворение результатами полета, говорят о работе отдельных систем, о большом объеме проделанных испытаний, научных и технических исследованиях.
Полет космических кораблей «Союз-2» и «Союз-3» явился важным этапом в развитии техники пилотируемых орбитальных кораблей.
С каждым годом будет шире спектр задач, выполняемых спутниками земли, а это значит, что разнообразнее станет оборудование, потребуется больше энергии для приведения в действие многих аппаратов и приборов, установленных на орбитальных станциях. Они будут тяжелыми, и, чтобы не создавать чрезмерно громоздкие ракеты-носители, целесообразнее большой вес отправлять на орбиту по частям и там, на месте, из отдельных блоков собирать большую научную станцию.
Комментируя выполненные эксперименты по сближению космических аппаратов, выведенных на близкие орбиты, академик Анатолий Аркадьевич Благонравов заметил:
— Выражение «ручное управление» применительно к пилотированию «Союза-3» не следует понимать слишком буквально. Ведь космонавту, управляющему маневровыми двигателями, помогают бортовые электронно-вычислительные устройства, все современные средства космической навигации.
Технические возможности «Союза» позволили космическому кораблю обрести широкую свободу маневра в пространстве. И если раньше космические корабли можно было в известной мере сравнить с поездами, движущимися по незримым рельсам орбит, то «Союзы» уже с полным правом можно назвать космолетами, которые способны изменять орбиту.
Бесспорно, будущее за такими космолетами. И летчику-космонавту Георгию Береговому выпала завидная судьба сделать крупный шаг по пути к этому будущему.
СЫН ПОЛКА
Новый, 1969 год многие специалисты встретили на космодроме.
В начале января прошумели снежные бури, вволю нагулялся степной ветер, показали силу казахстанские морозы.
Когда прилетели космонавты, то город в степи был залит холодным солнцем.
Дым из высоких труб ТЭЦ столбом тянулся к небу – верная примета морозных дней.
Звенел от холода металл, как стеклянные елочные игрушки, лопались под ногами степные колючки, а в передвижной телевизионной станции после перенесенных холодов разогретая аппаратура сначала запотела или, как говорят связисты, «начала плакать».