— Да, как правило. А кто это задает такой идиотский вопрос посредине ночи?
Марк извинился.
— Я — специальный агент Марк Эндрюс. Работал у Ника Стеймза.
Голос человека на другом конце трубки казался сонным, но теперь сон как рукой сняло.
— Понимаю, молодой человек. Чем могу служить?
— Отец Грегори, вчера вечером вам звонила секретарь мистера Стеймза и просила приехать в центр Вудро Вильсона навестить грека, раненного в ногу?
— Да, верно, мистер Эндрюс. Но минут через тридцать, когда я уже уходил, мне позвонили и попросили не беспокоиться, потому что мистера Казефикиса выписали из больницы.
— Что сделали? — Марк чуть было не сорвался на крик.
— Выписали из больницы.
— Тот, кто вам звонил, не представился?
— Нет, он больше ничего не сказал. Я предположил, что он работает у вас.
— Отец Грегори, мы могли бы увидеться завтра в восемь утра?
— Да, разумеется, сын мой.
— И сделайте одолжение: не говорите никому об этом звонке, кто бы это ни был.
— Хорошо, если вы этого хотите, сын мой.
— Благодарю вас, досточтимый отец.
Марк опустил трубку и попытался сосредоточиться. Этот человек был выше меня, значит, больше шести футов. Темноволосый — или так показалось из-за рясы? Нет, у него были темные волосы, большой нос. Я помню, что у него был большой нос. Глаза, нет, глаз не помню, большой нос, тяжелый подбородок, тяжелый подбородок. Все, что смог вспомнить, Марк записал. Большой, грузный человек выше меня, большой нос, тяжелый подбородок, большой нос, тяжелый… Мысли путались. Он уронил голову на стол и заснул.
Суббота, утро, 5 марта
Марк уже не спал, но до конца еще не пробудился. В голове бродили бессвязные мысли. Вот вспыхнул перед внутренним взором милый образ Элизабет. Марк улыбнулся. Потом вдруг возник Ник Стеймз. Марк нахмурился. Третьим явился директор. Марк вынырнул из сна, выпрямился и всмотрелся в циферблат наручных часов. 6.35. Черт! Шея и спина затекли и мучительно ныли; он даже не разделся. Марк вскочил со стула и, сбросив одежду, рванулся в ванную и, не отрегулировав воду, встал под душ. Ну и холодина! Но хоть проснулся и перестал мечтать об Элизабет. Выпрыгнул из-под душа, схватил полотенце: 6.40. Намылив лицо, принялся торопливо сбривать щетину с подбородка. Черт, порезался, три раза; лосьон после бритья щипал нещадно: 6.43. Оделся: свежая сорочка, вчерашние запонки, чистые носки, вчерашние туфли, новый костюм, вчерашний галстук. Бегло глянул в зеркало: два пореза еще немного кровят, ерунда. Марк сгреб бумаги со стола в портфель и побежал к лифту. Повезло: лифт ждал на верхнем этаже. Без четырнадцати семь Марк спустился вниз.
— Привет, Саймон.
Молодой негр, сторож в гараже, не шелохнулся. Он дремал в своей уютной будочке у входа в гараж.
— Здорово, Марк. Неужто восемь уже?
— Нет, без тринадцати семь.
— Чего же ты в такую рань? Решил маленько подхалтурить? — спросил Саймон, протирая глаза и отдавая Марку ключи. Марк улыбнулся, но ответить не успел: Саймон вырубился снова.
Машина заводится с пол-оборота. Вот что значит «мерседес». Выехал на дорогу: 6.48. Главное — не превышать скорость. Не стоит ставить Бюро в неловкое положение. 6-я улица, заминка у светофора: 6.50. Через улицу Джи, вверх по Седьмой, снова светофоры. Проспект Независимости позади: 6.53. Угол Седьмой и Пенсильвании. Уже видно ФБР: 6.55. Теперь въехать на пандус, припарковаться, показать пропуск ФБР охране в гараже и бегом к лифту: 6.57; лифт останавливается на восьмом этаже: 6.58. По коридору направо, комната 7074 — туда, мимо миссис Макгрегор, не останавливаясь, как учили. Она едва удостаивает вниманием; постучать в дверь кабинета директора. Никто не отвечает. Как учили, зайти внутрь. Директора нет. 6.59. Сесть и расслабиться. Директор запаздывает; ха-ха, вот как. До семи — тридцать секунд: оглядеться вокруг, небрежно, как будто уже давно ждешь. Взгляд задерживается на старинных часах. Они начинают бить: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь.
Дверь отворилась, и в комнату вошел директор.
— Доброе утро, Эндрюс. — Он посмотрел не на Марка, а на настенные часы. — Они всегда немного спешат. — Молчание. Часы на башне старого почтамта пробили семь.
Директор сел, и руки его, как всегда, властно легли на стол.
— Начнем с моих новостей, Эндрюс. Мы только что получили информацию о «линкольне», утонувшем в Потомаке вместе с Калвертом и Стеймзом.
Директор открыл новую папку, озаглавленную «Только для старших офицеров», и посмотрел содержимое. Что там, в этой папке? О чем он сейчас узнает?