— Во втором предложении перед нами сложносочиненное предложение, в котором мужчине противопоставляется ребенок.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся союз а, — действительно ребенок!
— Третье предложение представляет собою сложносочиненное предложение, объединяющее два двусоставных предложения. В первом Максим Максимыч хочет кинуться на шею Печорину, а во втором...
— Ладно,— сказали союзы. — Нам тут больше делать нечего. Ты продолжай, а мы пойдем.
С этими словами союзы исчезли, а Лютиков продолжал разбор. Покончив с четвертым предложением, он принялся искать обещанную тропинку, но ее не было. Тогда он стал метаться по лесу, перебегая от одной группы предложений к другой. Но все было напрасно. Молодой охотник окончательно заблудился в лесу сложносочиненных предложений и сидел там до тех пор, пока люди, знающие русский язык, не вывели его на дорогу.
Несколько юных рыбаков отправились за город на рыбную ловлю. По дороге они весело шутили, забавляя друг друга смешными рассказами, и незаметно пришли к глубоководному лесному озеру, где с ними и случилась история, заслуживающая того, чтобы о ней узнали даже те, кто никогда не занимался ужением рыбы.
Наловив достаточное количество окуней, рыбаки смотали удочки и собрались было уходить, как вдруг увидели на поверхности озера поплавки расставленной кем-то сети.
— А ведь сетью ловить рыбу запрещается, — сказал один из удильщиков.
— Не запрещается, — раздался неожиданно чей-то голос.
Рыбаки оглянулись и увидели пожилого человека, сидящего в сторонке, с интересом смотревшего на них.
— Как не запрещается? Есть закон!
— Закон есть, это верно,— сказал пожилой человек,— но сеть, расставленная мною, не обычная сеть. Она сплетена из сложноподчиненных предложений.
— Из сложноподчиненных предложений!? — воскликнули рыбаки.
— Да, из сложноподчиненных, и в нее попадаются только те «рыбы», которые не знают, как обращаться с этими предложениями.
— Вот те раз!? — удивились рыбаки. — Неужели есть такие рыбы?
— Представьте себе, есть, и не только рыбы... А ну-ка, подойдите поближе. Так. Садитесь. Сейчас я расставлю эти сети для вас и посмотрю, что из этого выйдет.
Для начала скажите, что такое сложноподчиненное предложение?
— Сложноподчиненное предложение, — робко начал один из рыбаков, — это такое предложение, которое состоит из двух предложений: — главного и придаточного..,
— И все?
— Все.
— А причем же тут подчинение? И что чему подчиняется?
— Ну, это очень сложно, в этом даже выпускники плохо разбираются, — сказали рыбаки в один голос.
— Нет, не сложно. Сложноподчиненным предложением называется сложное предложение, включающее в свой состав два простых предложения, из которых одно синтаксически подчинено другому и связано с ним при помощи подчинительного союза или относительного (союзного) слова.
— Правильно, — сказали рыбаки, — об этом нам говорил учитель русского языка.
— А не говорил ли он вам о том, что подчинительная связь между частями сложноподчиненного предложения выражается в синтаксической зависимости одной части от другой и что часть сложноподчиненного предложения, зависимая от другой части, называется придаточным предложением, а та часть, которой подчинено придаточное предложение, называется главным предложением. Говорил или не говорил?
— Го-во-рииил...
— Хорошо. В таком случае определите главное и придаточное в таком сложноподчиненном предложении: Когда барабанщик вошел в избу, Петя сел подальше.
— Тут и определять нечего. Первое из них придаточное, второе главное, — сказали рыбаки.
— Правильно. А что выражает союз когда?
— Выражает... выражает... — смутились рыбаки.
— Выражает отношение разновременности и говорит о том, что действие главного предложения следует за действием придаточного, — сказал пожилой человек.
— Верно, — обрадовались рыбаки, — сначала вошел барабанщик, а потом Петя сел подальше.
— А какие еще союзы служат для выражения последовательности во времени?
— После того, с тех пор...
— Во-первых, это не союзы, а только части союзов, во-вторых, их гораздо больше, а в-третьих... Тут пожилой человек стал задавать рыбакам вопросы, связанные с употреблением подчинительных союзов, и ровно через полчаса они запутались в сетях сложноподчиненных предложений. Запутались потому, что не могли вспомнить многое из того, что изучали на уроках грамматики. И хотя человек, расставивший сети, не был учителем русского языка, ему все же пришлось напомнить рыбакам несколько правил, без соблюдения которых наша устная и письменная речь страдает рядом весьма существенных недостатков. Он сказал: «При построении сложноподчиненных предложений следует избегать одновременного употребления подчинительных и сочинительных союзов: когда — и, как только — и, когда — но, когда — а, как только — но, только — но, так как — и. Стоит лишь забыть об этом, как из наших уст или с кончиков наших перьев срываются такие «перлы»: «Когда Чичиков явился на бал к губернатору и был поражен представившейся картиной (вместо ...он был... или ... то был поражен...); как только установилась теплая погода и мы отправились в поход (вместо ...мы сразу же отправились... или ...мы отправились...); когда охотник выстрелил в медведя, но медведь заревел, встал на задние лапы и пошел на него (вместо ...медведь заревел...); во время ледохода, когда все были на реке, а дома оставались старики и маленькие дети... (вместо ...дома оставались...); как только врач приблизился к больной, но та отвернулась и заплакала (вместо ...та отвернулась...); только дирижер поднял палочку, но вдруг из зрительного зала раздался чей-то громкий голос (вместо ...как вдруг из зала...); так как игра в шахматы доставляет огромное наслаждение и многие увлекаются ею» (вместо ...то многие увлекаются...).