— Знаю, что, давая повод к неверному пониманию, вы в то же время являетесь прекрасным материалом разнообразных шуток и каламбуров, создаваемых писателями и поэтами.
— Прочти, прочти, Стилистика! — закричали Омонимы.
— Извольте:
Это шуточное стихотворение давным-давно написал поэт Минаев. Думаю, что кто-нибудь из вас прочитает нечто более современное.
— Я прочту, — раздался вдруг дребезжащий женский голос. И, протиснувшись вперед, в центре круга оказалась забавная старушка в немыслимом чепце, в кринолине с оборками и бантами.
— Кто это? — спросил Леша Веретенников.
— Не знаешь, чудак! — удивился тощий Синоним. — Ведь это же бабушка Полисемия, от которой мы все пошли. Читай, бабушка!
— Читай, читай! — закричали Омонимы и захлопали в ладоши.
Как, хорошо написано?
— Это ты про омонимы читала, бабушка, а ты что-нибудь про себя, про полисемию, прочитай, чтобы все видели и красоту, и многозначность русского слова, — сказал странный Омоним, одетый Иваном-царевичем.
— А что ж, могу и про себя.
ДОРОГА
Подумать только, как много
Значений у слова дорога.
Дорогой зовут автостраду
И тропку, бегущую рядом,
И шлях, что лежит на равнине,
И путь каравана в пустыне,
И шаг альпиниста по круче
К вершине, упрятанной в тучах,
И след корабля над волнами,
И синие выси над нами...
А вскоре пополнится новым
Значеньем привычнее слово.
Представьте: готова ракета
К прыжку на другую планету,
Прощаясь с ее экипажем,
Стоящим у звезд на пороге,
Мы просто и буднично скажем:
«До встречи! Счастливой дороги!»
Подумайте только, как много
Значений у слова дорога.
— Ура! Качать Полисемию! — закричали Омонимы и хотели подхватить ее на руки, но тут грянула мазурка и старушка, ловко высвободившись, подскочила к Ивану Яковлевичу и, к величайшему нашему изумлению, потащила его в самую гущу танцующих. После мазурки его окружили Морфология и Синтаксис вместе со своими подчиненными — Существительными, Прилагательными, Местоимениями, Глаголами, Полными, Неполными, Односоставными и прочими предложениями. Они усадили его на место. И принялись допытывать по всем правилам средневековой инквизиции.
— Сколько тебе лет, Стилистика? — спросил Глагол, похожий на Илью Муромца.
— Не знаю.
— А празднуешь шестидесятилетие!
— Это не я праздную, а вы.
— Не будем вдаваться в подробности. Кто твои родители, Стилистика?
— Отец служащий, мать крестьянка.
— Кому служил твой отец?
— Русскому языку.
— А мать?
— Русскому языку.
— А ты кому служишь, Стилистика?
— Русскому языку.
— Тогда клянись.
— В чем?
— В том, что будешь отвечать нам честно, без всяких околичностей.
— Клянусь!
— Начнем. Кто первый?
— Я, — отозвалось Местоимение.
— Спрашивай.
— Любишь ли ты местоимение, Стилистика?
— Обожаю.
— А что ты можешь сказать о нем помимо того, что написано в школьных учебниках?
— Местоимение благодаря своим особым синтаксическим и морфологическим свойствам может выполнять в речи самые разнообразные стилистические функции.
— Какие функции?
— Оно может выступать как синоним любого члена предложения — подлежащего, сказуемого, дополнения, обстоятельства, служит незаменимым средством связи в сложном предложении, позволяет избегать повторении одних и тех же слов, делает нашу речь более яркой, насыщенной.
— Правильно, Стилистика, а теперь взгляни сюда. Видишь этих трех юношей, одетых в разноцветные трико?
— Вижу, это Определительные местоимения каждый, всякий, любой.
— Что ты скажешь про них?
— Они часто выступают как синонимы, однако каждому из них в отдельности присущи дополнительные смысловые значения, и надо быть очень осторожным, чтобы, употребляя их, не наделать грубых стилистических ошибок.