Халланд смотрит в зеркало заднего вида.
— Тебе не страшно оттого, что мы собираемся с тобой сделать? — спрашивает он.
Саманта мотает головой:
— Уже смирилась. Когда во мне проснулась эта сила, я словно почувствовала извержение внутреннего крошечного вулкана. И первое, что увидела — момент своей смерти. Мне было тяжело принять такой трагический исход, но потом поняла — это единственный правильный выход. Не хочу хвастаться, но я уже сделала много хороших дел: спасла множество людей, которые могли попасть под машину; предупредила десяток аварий, пожаров и все такое. Все хорошо. Я словно какой-то супер герой, вроде Тони Старка, — смеется Саманта. — И я красиво уйду в закат.
Глава 6
До полудня колесим по городу. К счастью нас ни разу не останавливают патрульные, чтобы проверить документы. И вообще, к нам никто никакого дела не имеет. Что хорошо, ибо думала, будто с утра пораньше нас объявят в розыск.
Ближе к часу дня останавливаемся у первой попавшейся забегаловки, дабы перекусить. Холланд заказывает себе сосиски на гриле с овощами, а я — рыбу, Саманта нас удивляет неожиданным выбором.
— А что? Мне нравятся крем-супы! Грибной вам бы понравился! — говорит она.
— Ага! — кивает Холланд.
— Отвратительно, — встреваю я.
— Поддерживаю Мег, — указывает на меня пальцем Холланд.
—Мне такие бабушка варит, — смущается Саманта.
Отобедав, ищем дешевый отель поблизости. Снимаем паршивый номер на втором этаже, чтобы было где дождаться вечера.
Саманта занимает одну из двух коек и смотрит телевизор. Идет мексиканская мыльная опера. Из того, что слышу, честно говоря, не понимаю ни единого словечка. Сэм, наверное, не выключает телевизор лишь по той причине, чтобы прогнать дурные мысли.
В часов десять вечера покидаем отель и отправляемся к голливудским холмам. Подъезжаем по Малхолланд Драйв, потом сворачиваем на Маунт Ли Драйв.
Останавливаемся. Первой из авто выходит Саманта. Осматривается вокруг. Но кроме нас здесь, надеюсь, больше никого.
Холланд выключает фары, и мы выходим на дорогу.
— Ты действительно хочешь, чтобы тебя похоронили на горе Ли? — спрашиваю я у Саманты.
Мы стоим у подножия холмов и смотрим на подсвеченный знак "Голливуд". Когда-то толпы туристов валились сюда днем и ночью, сейчас здесь ни одной живой души. На эту территорию запрещено соваться из-за недавнего всплеска самоубийств, когда более чем десяток людей, в разное время, конечно, прыгали из надписи.
— Да, — уверенно отвечает Саманта. — Мы с семьей когда-то ездили сюда фотографироваться. Мне здесь понравилось.
Холланд дает мне ручной фонарик, пробую горит ли он. Щелкаю кнопкой — и на землю падает круг белого света.
Почти полночь и мы должны пешком подняться на гору. Она ограждена забором из сетки, так что нам придется еще и перелезть через нее. Надеюсь, все пройдет отлично.
— Можно тебя на секунду? — обращается ко мне Холланд. — Хочу с тобой поговорить.
Знаю, о чем именно. Мы весь день практически не разговаривали. Мы жили год вместе, все было хорошо, а сейчас мы не можем понять друг друга. Это ужасно. Холланд должен знать мое мнение, и почему я собираюсь убить Саманту. Это цинично, но я вынуждена это сделать. Но Холланд, как мне кажется, видит лишь факт преступления, никаких целей и причин.
Мы обходим машину, останавливаемся перед капотом.
— Что мы делаем, Меган? — спрашивает парень.
— Выполняем задание, — напоминаю я ему.
— Безумное задание! — Холланд смотрит себе под ноги, а потом поднимает полный отчаяния взгляд. — Мы наркшаем закон. Нам следует отказаться от плана. Нам лучше убраться отсюда куда подальше и спрятать Саманту. А потом мы что-то придумаем.
— Она дала понять, что это не сработает, — подхожу к Холланду, долго всматриваюсь в его лицо. Он не смотрит на меня, а куда-то в даль. Наверное, я ему противна. — Ты слышал, что сказала Саманта? Джеффри превратит этот мир в ад, когда девчонка окажется у него. Мы не можем забрать дар у Саманты, а ее отпустить. Ее сила у нее в крови. Это ее судьба — умереть здесь и сейчас!
— Ну, а тебе то, что с этого? Ты хочешь спасти мир, а? — вдруг выпаливает Холланд. — Он не на нас охотился. Мы были в безопасности до этого момента. Мы могли бы работать дальше, жить как нормальные люди.
Касаюсь уставшего лица Холланда.
— Я бы не смогла, — отвечаю ему шепотом. — Мне хочется помочь хоть кому-то. И я этим занималась весь последний год. Мы были командой! Почему сейчас ты против меня? Мне нужна поддержка. Знаю, у тебя доброе сердце и тебе тяжело принять то, что переступлю черту...